Детском саду.

Олег подумал, что ненавидит детские сады. И чужое детство, которое ранило Антона.

О, как он все это ненавидел!

«Убью Арсения, – подумал Олег, чтобы развеять морок в голове. И беззвучно рассмеялся в туманное утро. – Ну, держись, гаденыш!»

Убить Арсения посоветовал друг и соавтор Никита Рибак. Общались по Сети, в реальности не пересекались: Рибак жил и писал на Украине, в сутках железнодорожной тряски.

«Детский садик – вот где настоящий хоррор, – однажды поделился Олег в скайпе. – Какой-то малый ухо моему Антохе расцарапал. Или не малый. Фиг чего добьешься. В себя уходит, молчит. Арсений у них там есть, всю группу терроризирует, даже воспетки сладить не могут. Дети…»

«Да, друг. Детство – это всегда тяжело и непросто. А вот Арсения надо бить! А лучше замочить его в новом рассказе», – ответил Никита.

«Так весь садик перебью».

«Ага. В стиле того рассказа Кинга, про учительницу в корсете».

Олег честно попытался. Открыл ворд, под своими именем и фамилией набрал красным шрифтом «Про садик???» (пока не всплывет единственно верное название), сходил на кухню, вернулся с кружкой чая, стал медитировать на чистый лист.

Спустя час сдался. Не будет рассказа, в котором монстры лакомятся вредным и задиристым мальчиком Арсением. Сегодня уж точно. Да и нехорошо это – убивать детей, даже драчунов, даже в вымышленных историях.

Олег, не сохраняя, закрыл файл и выкурил на лестничной площадке две сигареты. Посмеялся над собой, поругал себя. Блин, взрослый дядька, понимает ведь – нужное дело, садик-то: к социуму привыкнуть, куда без этого.

За сыном пришел в четыре пятнадцать: четверть часа накинул на занятие в музыкальной комнате, о котором еще утром сообщило расписание на стенде.

– Антон, папа пришел, – позвала рыжеволосая Николаевна, сменившая после обеда Михайловну. – Стул не забудь задвинуть.

Антон рванул к отцу. Взгляды детишек приклеились к Олегу: кто-то улыбался, кто-то изучал, но большинство смотрели с грустью – не их забирают.

В раздевалке было жарко: недавно включили отопление. Антон сел на лавку. Олег протер лицо и руки сына влажной салфеткой (мало ли какой заразы в саду нахватается), помог одеться.

– Как день прошел, силач? – спросил он, натягивая манишку. – Чего молчишь?

– Нормально.