– С кем дружил?

– Ни с кем.

– Чего так?

– Вот так. – Антон посмотрел на Олега с надеждой. – А мы завтра в садик не пойдем?

– Пойдем, – сказал Олег, как о чем-то несущественном. – Пф-ф, каких-то четыре дня осталось, а потом выходные.

Сын клюнул взглядом в старый, истертый линолеум.

Уже в дверях с Олегом поздоровался высокий мужчина в дутой красной куртке. Сосед сверху; сынишка в группе Антона, зовут, кажется, Руслан. Специфический мальчик: в саду, по словам Лиды (супруга вела тесное общение с мамашами в вайбере), ни слова за два года не сказал, а дома болтает без умолку.

– Пап, ты не забрал рисунок, – вспомнил на улице Антон.

– Вы что-то рисовали? Молодцы. Сейчас сбегаю, заберу.

Вернулся с синими уродливыми снежинками на половинке листа А4, еще раз похвалил сына и спрятал рисунок в рюкзак.

– Ну что, силач, куда двинем?

– За игрушкой?! – взбодрился Антон.

– А давай. Выберешь одну, любую.

– Хорошо.

– Тогда в путь.

Они свернули за угол двухэтажного здания и пошли по дорожке с разметкой «Старт – Финиш» и нарисованными белой краской классиками. Справа скучали отремонтированные прошлой зимой веранды, шелушащиеся разноцветием песочницы, горки и качели, сомнительные композиции из покрышек.

– Где ваша площадка?

Антон показал на песочницу в форме лодки, но ничего не сказал. Олег сдался: ладно, хватит на сегодня садика.

За следующим поворотом встретили Аркадьевну. Няня с пластиковым ведром в руке наблюдала за людьми, которые стояли у ступенек в старый подвал, вынесенный за пределы основного строения. Она обернулась на шаги и заулыбалась:

– Домой так рано собрался?