– Да! – бойко ответил Антон; у Олега потеплело в груди. – В магазин игрушек идем!

– Повезло тебе с папой.

Олег поздоровался с Аркадьевной. Из подвала выбрался хмурый мужчина в одноразовом плаще и резиновых перчатках. Опустил у входа черный целлофановый пакет для мусора, туго завязанный узлом, и снова сбежал по растрескавшимся ступеням. Рядом с пакетом высилась грязно-бордовая горка кирпичей, ни одного целого.

Аркадьевна как-то смущенно улыбнулась.

– Вот, затопило недавно, – протараторила она. – Разбирают.

Няня настойчиво напоминала Олегу более молодую исхудавшую версию бабульки, которая появлялась в распахнутых ставнях в начале советских киносказок «Морозко», «Золотые рога». Вот только эти ее упрямые глубокие линии на лице…

Снова появился мужчина, на этот раз без добычи, отошел от ступеней, зажег сигарету.

– Пап, а что там дяди нашли? – подергал за рукав Антон.

– Да старье разное, наверное, – ответил Олег. – Пойдем.

Олег провел сына мимо мужчины в резиновых перчатках и одноразовом плаще, полуосознанно стараясь защитить, прикрыть от происходящего, и искоса глянул на озабоченное лицо няни.

– А кости? – серьезно спросил Антон. – Кости могли найти?

– Вряд ли, – усмехнулся Олег, – откуда? Ну, разве что крыс.

Врать сыну он не умел. Почти.

Первый раз Антона вырвало около двух ночи.

Олег включил бра над кроватью и несколько секунд оторопело смотрел, как сын шумно извергает ужин на подушку. Лежащая на другой стороне кровати Лида открыла глаза и заморгала. Антон заплакал, полусонный, крошечный, жалкий, потом закричал.

Олег вышел из ступора и потянулся к сыну, но его опередила супруга. Лида вернулась из поездки поздно вечером и надеялась проспать до обеда.

– Чего ждешь? – крикнула она из коридора. – В стирку все неси!

Раздражение в голосе супруги разозлило Олега. Он проверил одеяла, скинул пострадавшие на пол, обернул подушку сына простыней и потащил в ванную.