Антона снова рвало. Лида придерживала его у края ванны.

– Рычать обязательно надо? – не сдержался Олег, понимая, что не стоит, сейчас не до этого, но… «Почему мы всегда ссоримся в такие моменты?»

– Воды кипяченой принеси, – умывая сына, отдала очередное распоряжение Лида.

Олег бросил наволочку с подушкой в раковину и пошел на кухню.

– Что-то съел плохое в садике, да, любимый? – донесся из ванной голос Лиды, а потом, уже с совсем другой интонацией: – Что вы вечером ели?

– Макароны, – процедил Олег. – Была бы дома, знала бы.

Пока приводили спальню в порядок, Антона стошнило в гостиной на диван. Олег глянул на часы: прошло пятнадцать минут. Еще через пятнадцать Антон замычал в полудреме, открыл глаза и бессильно заревел: Лида едва успела поднести тазик.

Когда рвота прекратилась, сын вяло отпил из стакана и повалился на подушку. Он не говорил, лишь громко плакал, когда подступала тошнота – спазмы с остатками желудочного сока.

– Ротавирус, – сказала Лида, не глядя на Олега. Оба выдохлись: ни гнева, ни теплоты. – Опять из садика принес.

Олег кивнул. «Ротавирус»… Уже знакомо, и рот тут совсем ни при чем, все дело в колесе [19]. В прошлом году было особенно страшно: помимо рвоты, температура под тридцать девять, понос.

– Если еще раз вырвет, вызову скорую, – сказала Лида, – пускай что-нибудь дадут.

Через полчаса полная медсестра капала в чайную ложку новокаин, а другая, большеглазая, с заячьей губой, искала бланк для отказа от госпитализации.

– Главное, отпаивайте. Но по чуть-чуть, каждые пять минут по ложечке.

Когда они ушли, оставив отпечатки подошв и запах пота, Антона снова вырвало. Время между приступами увеличивалось – хоть что-то.

Олег принес в спальню купленную вчера вечером – вечность назад – игрушку и положил ее рядом с подушкой. Робот Беймакс в красно-синей броне из мультфильма «Город героев», который они смотрели вместе не меньше десятка раз. Медицинский робот, кстати, – жаль только, не способный помочь хоть одному реальному мальчугану…

Ночная аптека. Неспокойная дрема на диване в гостиной, разрываемая шагами Лиды и всхлипами Антона. Затем просто толчки в черную мембрану полусна-полуяви.