Перед сном она провела шутейный («уверена?») обряд экзорцизма в ванной. Святая пенная вода, заботливая мочалка, слова любви – изыди, зло…

– Мам… мам…

– Еще ночь, солнышко. Спи.

– Я ничего не вижу… мам…

– Потому что темно.

– Глаза… Я не могу их открыть…

Альбина взвилась над разложенным диваном, щелкнула выключателем.

Веки Адама – красные, набрякшие, неспокойные – склеились желтой корочкой. Он поднес руки к лицу, но словно боялся его касаться. Рот, предвестник плача, кривился.

– Мам…

– Не волнуйся, полежи. Наши глазки заболели. Сейчас промою.

– Это не больно?

– Нет, солнышко… полежи немного.

На кухне уже шаркала мама: почувствовала, услышала, начала действовать. Поставила чайник на плиту, искала травы.

– Конъюнктивит?

– Похоже, – сказала Альбина.

– Ничего, ничего… Иди к нему, я принесу.

Через десять минут две женщины сидели рядом с красноглазым мальчиком, утешали, вымывали гной, гладили по волосам. Адам дышал ртом и отказывался снова спать. Альбина включила телевизор и нашла круглосуточный детский канал. Шла серия «Утиных историй». В руки Скруджа Макдака попала магическая жемчужина, которая могла сделать хозяина самым умным человеком, то есть животным, на планете.

– Знаешь, кому такую жемчужину надо? – сонно спросил Адам в обнимку с плюшевым Руни-два.