Монстр последовал за ней. Она не слышала шагов, зато чувствовала движение, слышала голодное, сосущее воздух причмокивание.
Выскочив в коридор, Альбина увидела перекошенное страхом лицо Адама и обернулась.
Существо наплывало на нее, покачиваясь на тошнотворном канате из перекрученных электрических кабелей. Но главным материалом была органика: ногти, волосы, насекомые и части мертвых животных. Логопед была куклой, насаженной на щупальце кукловода. Щупальце тянулось из дыры в полу – провала в ад, – ныряя под изорванное платье
– Ты привела нам с-своего с-сученыша… Умница… Мой с-сын уже с-соскучился…
Монстр потянулся к Альбине… или к ее сыну, а она просто оказалась на пути. Скрюченные трехпалые лапы, будто перчатки, покрывал слой застывшей пластмассы. К кончикам пальцев прилипли пластиковые кукольные глаза, внутри оболочек бились черные бляшки зрачков.
– Пошла прочь! – закричала Альбина, шаря по стене.
Рука наткнулась на провод, схватила и потянула. Альбина представила, как обматывает его вокруг шеи существа, душит, вдавливает в бурую плоть – только бы не дать твари добраться до Адама. Кабель оказался слишком коротким. Он увлек за собой магнитофон, который рухнул с полки прямо на уродливую голову монстра…
Фасетчатый глаз лопнул. Тысячи тусклых осколков – смесь органики и пластмассовых кукольных глаз – посыпались на ламинат. Существо заверещало. Оно ударилось о правую стену, о левую, шмякнулось на пол, стихло. Через мгновение содрогнулось, когда щупальце глубже ввинтилось в мертвую плоть.
Последней части «спектакля» Альбина не видела. Пронеслась по коридору, подхватила плачущего Адама и бросилась к лестнице.
– Мам, теперь ты веришь?! – хныкал в шею сын.
– Верю, солнышко… верю…
– У монстра разные щупальца…
– Что?.. – Она задыхалась.
– Не только такие, как в тете. Есть и невидимые… Так он управляет очень плохими мальчиками.
Раздвижные автоматические двери покрывала сетка трещин, фотоэлемент не работал. Она рванула на себя ручку обычной двери, вывалилась с сыном в тамбур, еще одна дверь, господи, всё… всё…
Альбина отбежала от входа и остановилась, чтобы отдышаться. Подвал детского центра уже казался далеким, несуществующим местом. Она опустила Адама. Между двумя «свечками», шестнадцатиэтажными жилыми домами, садилось холодное солнце. «Солнце тебе не поможет… Это не вампиры, это гораздо хуже… Просто уезжай отсюда и никогда не возвращайся».
– Давай уедем, – словно услышав ее мысли, сказал Адам, – далеко-далеко.
– Это поможет?