Что делает безжалостное время! Как стойко держалась эта женщина годы и годы. Молчаливая, замкнутая, одинокая. Солдатская вдова, этим все сказано.

В повседневных заботах мы мало вдумываемся в смысл этих двух беспощадных слов. Солдатская вдова. Миллионы! Каждое упоминание минувших событий причиняет им боль. А такими упоминаниями полна наша жизнь.

Миллионы вдов и матерей многое в нашей действительности воспринимают иначе, чем мы. И это понятно.

Какие-то мелкие и не мелкие неприятности, а тем более несправедливости, о которых мы забываем, не скажу легко, но забываем, ранят их тяжелее и оставляют болезненный след надолго.

Я мало встречал женщин, которые с таким достоинством, с такой гордой неподатливостью перебороли невзгоды, выпавшие на их долю, особенно в первые послевоенные годы. Мы уже забываем, какие они были тяжелые, те годы. Да и потом всего хватало…

Поддерживала Софию верная опора и надежда — сын. Был он дорог матери не только как родное дитя, это само собой, а чем дальше, тем более близким другом. Чуткий, добрый. Все понимал. Ныне, что и говорить, такое душевное родство и близость — явление, увы, не слишком распространенное.

Теперь Валерий женат, уже имеет ребенка, которому дали имя погибшего деда — Петр.

В начале войны София переквалифицировалась из портнихи в медсестру. Из эвакуации, из Ташкента, где все-таки было сытней и теплей, она вернулась еще в начале сорок четвертого года в Киев, который весь лежал в развалинах и пожарищах, в полуподвальную комнату. Ей (как и многим другим) казалось, что сюда, в родной город, скорее (и непременно) вернется тот, кого она ждала.

Спустя некоторое время пыталась поступить в мединститут. И в первый и во второй раз ей не хватило одного балла. А кто ж, как не она, должна была стать доктором? Внимательность, сочувствие, душевная потребность броситься на помощь больному. И еще опыт работы в госпиталях, в больницах. А сколько своей крови отдала раненым!

Одного балла не хватило! Зато его хватило тем девушкам, которые сперва мечтали стать кинозвездами, а потом погнались за любым дипломом.

«Это потому, что я одинокая», — вырвалось тогда у Софии, и эта обида еще долго терзала ее.

Что я мог сделать? Побежать к ректору института, рассказать, кто такая София? Сказать, как воевал ее Петр? Разнервничаться, грохнуть, наконец, кулаком по столу? Так оно и было. Объяснял, нервничал, грохал… Да что тут сделаешь? Я к нему с живым словом, а он мне тычет бумажки.

А потом и Валерий с болью сказал мне: «Это потому, что нет отца…»

Ему тоже не повезло: не приняли в политехнический. Опять-таки одного балла не хватило. Больше всего он был подавлен тем, что некоторые одноклассники, которые учились хуже, стали студентами, а он — отличник — очутился за дверью.