— Вы очень складно говорите, — отозвался сигнальщик, когда мы немного посидели в тишине.

Ему ли не знать о ветре и проводах: ведь он провел немало одиноких зимних ночей, прислушиваясь к этим завываниям, — однако он попросил меня заметить, что его рассказ еще не окончен.

Я извинился, и сигнальщик, коснувшись моей руки, продолжил:

— Спустя шесть часов после явления на линии случилась памятная катастрофа, а через десять часов из туннеля начали выносить раненых и погибших, причем проносили их как раз через то место, где я видел силуэт человека.

Меня пробила неприятная дрожь, но я все же сумел взять себя в руки. Совпадение поистине удивительное, согласился я: оставляет по зрелом размышлении глубокий отпечаток в душе, — однако не подлежит сомнению, что подобного рода случаи все же имеют место и необходимо принимать их в расчет, пытаясь уяснить для себя произошедшее. Впрочем, не спорю, добавил я (подумав, что он собирается предъявить мне ряд возражений), человек благоразумный, пытаясь осмыслить события своей жизни, редко принимает в расчет совпадения.

Он вновь попросил меня не спешить с выводами, так как рассказ его по-прежнему не закончен.

И я опять вынужден был принести извинения за то, что перебил.

— Все это, — сказал он, опустив ладонь на мою руку и скосив через плечо взгляд запавших глаз, — произошло год назад. Минуло шесть-семь месяцев, прежде чем я сумел отойти от пережитого потрясения, но однажды утром, на рассвете, когда я стоял у двери и смотрел на красный фонарь, мне вновь явился дух.

Сигнальщик умолк и пристально посмотрел на меня.

— Он вас звал?

— Нет. Хранил молчание.

— Махал вам?

— Нет. Он прижимался спиной к столбу семафора, закрывая лицо обеими руками. Вот так.

И вновь сигнальщик продемонстрировал мне жест призрака, выражавший глубокую скорбь. Подобные скульптуры нередко помещают на могилах.

— Вы подошли к нему?

— Я вернулся в будку и ненадолго присел. Мне стало худо, а кроме того, я хотел собраться с силами и мыслями. Когда я вновь подошел к двери, наверху был уже день, и призрак исчез.

— А дальше? Ничего ведь не произошло?

Он дважды или трижды ткнул меня указательным пальцем в руку, каждый раз зловеще кивая:

— В тот же день из туннеля вышел пассажирский поезд. Когда он проезжал мимо, я заметил в окне с моей стороны какое-то скопище людей, мешанину голов и рук. Кто-то мне махал. Я успел крикнуть машинисту: «Стой!» — тот сразу дал по тормозам, но поезд проехал по путям еще ярдов сто пятьдесят, если не больше. Я побежал следом и вскоре услышал жуткие вопли и крики. Как выяснилось, в одном из вагонов внезапно скончалась красивая юная девушка. Ее принесли сюда и положили на пол, вот на это самое место, что сейчас между нами.