Я поневоле отодвинул свой стул и взглянул туда, куда он указывал.

— Это чистая правда, сэр, клянусь: именно так все и было.

Я совершенно растерялся и не нашелся с ответом, во рту пересохло. Ветер как будто решил подхватить рассказ и скорбно завыл в проводах.

Сигнальщик продолжил:

— И последнее, сэр. Когда я закончу, вы сами поймете, отчего мне так неспокойно. Неделю назад призрак вернулся, и с тех пор то и дело здесь появляется.

— У семафора?

— Когда горит красный — сигнал опасности.

— И что он делает?

Сигнальщик еще яростнее и неистовее повторил предыдущий жест: «Ради бога, прочь с дороги!» — а потом добавил:

— Из-за него я совсем потерял покой. Он то и дело зовет меня, подолгу, без перерыва: «Там, внизу! Берегись! Берегись!» — и машет мне, звонит…

Я насторожился.

— Вчера он тоже звонил, при мне? Когда вы подходили к двери?

— Дважды.

— Ну вот видите: это все игра воображения. Я не сводил глаз с вашего звонка и внимательно прислушивался. Не сойти мне с этого места, если он звякнул хотя бы раз! Нет-нет, он звонил лишь по вполне естественной причине: когда вас вызывали со станции.

Сигнальщик помотал головой.

— Я всегда безошибочно определяю, кто звонит, сэр. Еще ни разу я не перепутал звонок призрака со служебным. Когда со мной пытается связаться он, это больше похоже на странную вибрацию внутри звонка, и глазу она совершенно точно не видна. Вы, конечно, не могли ее услышать, но я-то слышал.

— И призрак был на своем месте, когда вы выглядывали?

— О да.

— Оба раза?

Он твердо повторил: