— Это не мое дело, Павел, записывать показания.

— Считаете же вы возможным передавать их устно…

— Не отклоняйся, Павел, я сейчас как официальное лицо требую официального ответа.

— Извольте, мой официальный ответ: я не согласен на назначение комиссии.

— Ты не согласен… А остальные товарищи большевики в районе?

— Вы же хотели, чтоб ответ был сейчас же, в ходе разговора…

— Значит, берешь на себя лично ответственность?

— Беру.

В это время приоткрылась дверь и Груша просунула в руки Клавдии утренние газеты. Недовольная, по-видимому, нашим разговором, Клавдия занялась просмотром газет.

Связкин встал. Сразу сделался торжественным. Одернул пиджачок. Огладил бородку. Перед нами был уже не товарищ Ефим Иванович, а посол меньшевистской «державы».

— Еще один и последний вопрос: уполномочен ли ты, Павел, вести переговоры от имени большевиков района?..

— Временно уполномочен.

Связкин вопросительно посмотрел на Клавдию. Она ответила:

— Как секретарь, подтверждаю его полномочия.

Связкин церемонно поклонился и сказал не своим, а каким-то чужим голосом, по его мнению подобающим меньшевистскому мундиру:

— Прощайте.

Но Клавдия взметнула газетным листом:

— Постойте, Ефим Иванович… Прочитайте-ка вот эту заметку.

— Какое мне дело до буржуазных газет! Мало ли там гадостей пишется!

Тогда Клавдия, волнуясь от гнева, прочитала: