Как могло случиться, что хорошо рассчитанный и, по мнению Благова, самый сильный и самый неотразимый его удар против нас скользнул мимо, наткнувшись на что-то непреоборимое? Буря, которая должна была, по расчетам Благова, разразиться, не разразилась.

Укоряющий его вопрос ко мне погас, как в мертвом пространстве, лишенном эха. Его слова застыли, никуда не полетев, как будто он говорил на режущем морозе. Ни отзвука, ни встречного движения, — пустыня вокруг.

Благов не понимал, что происходит. Да и мне не было ясно, в чем причина, пока не поднялся один рабочий… Да это же наш Ветеран! Он вскочил, подбежал к Благову, взмахнул рукой, как бы говоря: рубить, мол, так рубить, — а Благову почудилось нападение, и он дернулся, готовый защищаться.

— Чего пугаетесь? — спросил Ветеран, хитро улыбнувшись и подмигнув. — Или считаете, что вы здесь не среди своих? Потеха! Нет, приятель, подполье — нам друг. Мы к пятому году где готовились? В подполье. Только в подполье мы людьми себя почувствовали, свет увидели, нам есть что светлое вспомнить про подполье. Легальность вы хвалите… может, вам она и карьера, а нам что в ней? На каждом шагу рогатки да окрики: помни, мол, сверчок, свой шесток!

Собрание откликнулось на слова рабочего сочувственно. Делом Прохора Благов рассчитывал пошатнуть доверие к подполью. Но доверие к подполью у рабочих оказалось настолько крепко, что пошатнуло веру в правоту Благова в деле Прохора.

И когда пришел мой черед дать объяснения, уже не дело Прохора занимало больше всего моих слушателей, а судьба самого подполья. И едва я сказал, что мы озабочены слухами о провокации, что мы разберемся строго и беспристрастно, как меня прервали:

— Верим, верим! Скажите нам, что дальше делать…

Разъяснив наши взгляды на сочетание подполья с легальными возможностями, я заговорил о предстоящем в ближайшее время совещании по вопросам быта и здоровья рабочих, о необходимости принять в нем живое участие.

Это и было неожиданностью для Благова, это нарушало все его планы. Он затевал на собрании очернить нас поклепами на связь с провокаторами и, если удастся, изгнать нас из легальных организаций, а затем уж, выждав, заняться на расчищенном поле подготовкой к легальному совещанию. А мы спутали ему карты.

Буря разразилась как раз тогда, когда, по замыслам Благова, ей совсем не полагалось быть. Люди вскакивали с мест. Каждый говорил и кричал свое.

— Почему не готовимся к совещанию?.. Какие требования предъявим на совещании?.. Где же наша платформа? Почему не обсуждаются кандидатуры от рабочих нашего района?