Михаил не ждал того. Он готовился, видно, к нашему отказу, а наше согласие заставило его даже несколько опешить.

Наконец Василий оглядывается.

— Куда же вы? Павел? Тимофей? В чем дело? — Он подбегает к нам. — Что это значит, товарищи? Вы что, в примиренчество впали? На что вам Благов? Зачем вам «сговоры» с этим предателем…

— Совсем не его ради, Вася, мы идем, а ради тех рабочих, которых он сейчас обманывает.

Василий рассердился:

— Нет, я на такое не ходок и не мастер. Лучше пойду спать. А то я могу Благову и морду набить…

— Пожалуй, побольнее будет разоблачить его перед рабочими, — засмеялся Тимофей. — Ясно, меньшевики почувствовали нашу силу и, видно, хотят как-то вильнуть, а мы им и не дадим!

В зальце, где только что было собрание, нас ждало человек пять рабочих, среди них Жарков и Связкин.

— А где Благов? — спросил Тимофей Связкина.

Тот замялся:

— Он еще не принял решения. Но, конечно, сейчас зайдет, обдумает и зайдет… Дело-то в том, товарищи, — продолжал он, — что инициатива эта исходит от меня… Садитесь, дорогие товарищи-большевики. Мы вот тут рассуждаем, я и говорю товарищам: «Неужели ж, говорю, мы такие враги друг другу? Не рабочие ль мы все? Не всех ли нас одинаково придавили сверху тяжелой плитой? Зачем же нам воевать друг с другом? Зачем создавать разные там платформы?» К тому же, вы знаете, говорят, состоялось решение пленума Цека и, говорят, приняты единогласные резолюции о прекращении фракционной борьбы. Так вот мое сейчас какое предложение… товарищи его одобряют и вас позвали, чтоб окончательно постановить… я думаю, нам надо всем заодно от имени нашего района сговориться со всеми другими районами Москвы, чтоб без междоусобной борьбы проводить на массовых рабочих собраниях один объединенный список делегатов на легальное совещание половина мест большевикам, половина меньшевикам.

Тимофей шепнул мне:

— Почувствовали, видно, нашу силу. — И спросил Связкина: — А на какой платформе объединяться предлагаешь?

— А ни на какой… Зачем специальная платформа?.. Все знают, что такое большевики, что такое меньшевики, — с наигранным простодушием ответил Связкин.

— Хорошо, — сказал я, — а что скажет рабочая масса о таком келейном соглашении за спиною рабочих? Давайте вынесем предложение Связкина на широкое обсуждение. Вы сорвали и раскололи сегодняшнее собрание… Начнем с той точки, где оно остановилось, продолжим прерванный разговор на народе… Созывайте новое совещание. Посмотрим, посоветуемся с рабочими, спросим их, захотят ли они выбирать делегатов вслепую, без платформы.