— Но что это мы генерала баснями кормим, — вскочил Морозов. — Дочка! У нас же есть чаек!

Гонтарь тоже встал.

— Благодарю, потом. Я ведь еще и в штабе не был. Встретил командующего, а он, как награду мне. «Здесь, — говорит, — земляки тебя ждут». Пойдем ко мне, — поторопил Морозова.

Они ушли. А через час в землянку прибежал адъютант Гонтаря:

— Кто тут Надежда?

— Я.

— Приказано вас привести.

— Куда?

— На квартиру к генералу.

Надежда догадалась, что Гонтарь приглашает ее на ужин. Поначалу стала отказываться: кто знает, может, она помешает им, может, только приличия ради зовут.

— Приказано без вас не возвращаться, — уловил офицер ее колебания.

Адъютант был ловкий, пригожий, может, и смелый в боевых делах, но с нею держался робко. За все время, пока пробирались неровной темной тропинкой через огороды и разрушенные дворы, он не решился даже коснуться ее руки, поддержать. Только когда подходили к землянке Гонтаря, осмелился спросить:

— А чья же вы дочка?

— Как это чья?

— Генерала или директора?

— А почему вы об этом спрашиваете?

— Называют вас дочкой оба, а чья же вы на самом деле, никак не разберу.

— Они оба мне родные, — ответила она.

Когда Надежда вошла, стол был уже заставлен яствами из штабной кухни. Но вскоре хозяйка хаты — быстрая, по-праздничному одетая женщина — внесла еще сковородку с яичницей. Тетка была такая же, как все в селе, — изможденная, изгоревавшаяся, но сейчас она даже разрумянилась от радости, что успела с яичницей для дорогих гостей.

— Да что это вы, Оксана Панасовна! — смутился Гонтарь, — Не надо. Благодарствуйте. Видите, у нас ведь все есть.