Немного успокоившись, женщина рассказала, что ее отец, живущий по соседству с покойным дедом, видел, куда дед с Марисей спрятали больного, и решил помочь ему. Запряг лошадь, поехал на луг, к копнам. Быстро погрузил на телегу сено, а под сеном спрятал пленного. Не забыл и пропуск выхлопотать у коменданта, будто для перевозки сена к дочери.

— Вот так и привез вас сюда…

Профессор только теперь понял, что находится уже в другом селе.

— Привез да и говорит, — продолжала женщина. — «Не знаю, что это за человек, дочка. Только вижу, свой, раз от немцев прячется. Посмотри за ним, не то погибнет людская душа». Едва я успела устроить вас и отца проводить домой, как в село нагрянули жандармы. И такое поднялось, не приведи бог! Покоя нет ни днем ни ночью. Как на волоске висишь. А тут еще и вы бредите. Да так громко! Ну, думаю, услышат — конец мне.

Женщина взяла из люльки грудного ребенка, успокоила его, выглянула в окошко, прислушалась и облегченно вздохнула:

— Слава богу, кажется, хоть под вечер утихомирились.

И только она проговорила эти слова, как дверь с шумом открылась, в хату ввалились три автоматчика.

— Рус зольдат! Рус зольдат!

Женщина так и обмерла на месте. Прижимая ребенка к груди, она молча показала головой: дескать, нет здесь солдат.

Жандарм указал автоматом на профессора и свирепо завопил:

— Рус зольдат?

— Нет! Нет! — испуганно преградила ему дорогу женщина. — Это отец, отец! Папа… понимаешь, папа! — в отчаянии жестикулировала она.

И подбирая подходящие слова, чтобы доказать, что это ее отец и что он очень болен, она вдруг выпалила:

— Тиф, тиф у него!

Это слово не на шутку встревожило жандармов.

— О-о-о! — пробормотал один из них.

— Доннерветтер! Хундерт тайфель! (Гром и молния! Сто чертей!) — выругался стоявший у двери.

— Аус! (Прочь!) — испуганно крикнул старший. И они торопливо вышли. Но профессор уже не видел этого. Взволнованный рассказом женщины, он снова начал бредить. Перед ним опять были только гестаповцы. Они гонялись за ним, ловили его и все пытались застрелить. Но едва начинали целиться, как вдруг неизвестно откуда появлялась Марися и заслоняла собой профессора. Гестаповцы кричали на нее, били ее, били прикладами винтовок прямо по лицу, но маленькая девочка с красными лентами в косичках стояла перед ними гордая и бесстрашная…

IV

IV