На первый довод в пользу затруднения ответим, что истинность этого первоначала опирается в собственном смысле не на единство, а на противостояние и несовместимость контрадикторных противопо ложностей. Поэтому неверно, что сущее потому не может быть одновременно не-сущим, что сущее едино. Во-первых, как будет сказано ниже, сущее как единое отличается в собственном смысле не от несущего, а от другого сущего; от не-сущего же оно отличается скорее просто как сущее. Во-вторых, само это отличие сущего от не-сущего основано на том, что одно и то же не может одновременно быть и не быть из-за формального противоречия этих терминов.

На другой довод прежде всего ответим: возможно, что некоторое утвердительное высказывание будет более простым, чем отрицательное, а значит, предшествующим в порядке возникновения, то есть составления, но, тем не менее, в порядке самоочевидной истинности окажется не столь явным и не столь же первым. Именно так обстоит дело в отношении данного первоначала. Ведь хотя вся его истинность имеет основанием природу самого бытия, которое само по себе исключает небытие, однако сам этот факт разъясняется через данное – пусть даже отрицательное – первоначало наиболее очевидным образом, лучше всего пригодным для обоснования доказательств, приводящих к невозможному.

11. Каково первоначало в моральном порядке, и его сравнение с первоначалом в порядке природы. – Исходя из этого, нетрудно ответить также на многочисленные аргументы, которые обычно приводятся против суждения Аристотеля об этом первопринципе. А именно, что некоторые из составляющих его терминов не являются ни наиболее универсальными, ни вполне очевидными, как-то: одновременно, одно и то же [тождественное]; ведь они обозначают отношения, и, значит, будут последующими в сравнении с абсолютными терминами. Далее, говорят, что этот первопринцип есть модальное высказывание, а оно предполагает предшествующее ему атрибутивное высказывание.

Так вот, на этот и сходные аргументы ответим: в лучшем случае ими доказывается то, что это первоначало не является первым высказыванием, или первым составным выражением, которое образует интеллект; но не то, что оно не является первоначалом. Ведь для того, чтобы быть первоначалом, оно не обязательно должно быть первым высказыванием: достаточно, чтобы от него некоторым образом зависело знание всех прочих истин, оно же само было настолько истинным, очевидным и недоказуемым, что не зависело бы ни от чего иного. И все это, как было показано, присуще данному первоначалу. Но можно привести его и к более простым терминам, сказав: ни одно сущее [не] есть и не есть. Так что это первоначало составляется из простых, наиболее универсальных и первых терминов, что необходимо, чтобы оно могло быть общим для всех наук, как отметил св. Фома, I^a–II^ae, вопр. 94, ст. 2. Там же св. Фома оговаривает, что этот принцип является первым в умозрительных науках; ибо в науках практических, или моральных, имеется другой первопринцип, а именно: надлежит совершать всяческое благо и избегать всяческого зла. В самом деле, поскольку любые нравственные действия касаются доброго и злого, нравственный первопринцип должен состоять из моральных терминов. Но так как практические науки имеют основанием науки умозрительные, то первоначало в умозрительных науках будет в простом и абсолютном смысле первым. А является ли оно настолько очевидным, чтобы никем не могло быть опровергнуто в уме, хотя бы и казалось, что его оспаривают на словах; и какими способами аргументируют против него те, кто дерзает его отрицать, – либо изобличая его в несоответствии сказанному, либо сводя его к несообразности, как противоречащее чувственным данным[524], – это подробно разбирает Аристотель в кн. IV «Метафизики», гл. 3, 4 и 5. Но что касается этих мест, о них можно прочитать у авторов Изложений; у нас же нет возможности задерживаться долее на этом вопросе.