Другое единство – единство через составленность: например, составленность из материи и формы. Таким способом называется единой человеческая природа, относительно которой мы уже показали, что она позитивна. Потому и возникновение, тяготеющее к этому способу единства, будет позитивным актом; и наоборот: уничтожение, которым разрушается единство, формально есть лишенность.
Далее, имеется единство индивидуальное, видовое и родовое, и все они позитивны: ведь и род позитивным образом стягивается до вида, и вид – до индивида; и это соответствие, или сходство, которое присутствует в виде или в роде, имеет позитивный характер.
5. В-четвертых, можно вести аргументацию от следствий, или свойств, которые приписываются единству. Одно из них состоит в том, что единство служит основанием отношения тождества или сходства, кн. V «Метафизики», гл. 15[529]; но реальное отношение опирается не на отрицание, а на нечто позитивное. Другое следствие – в том, что единое выступает первичной мерой множества: эту роль не способно выполнить отрицание, так как оно есть ничто. Поэтому Аристотель в кн. X «Метафизики», гл. 9, комм. текст 21[530], помещает относительную противоположность единого и многого в разряд меры и измеримого. Наконец, единое как таковое образует множественность: ведь множественность формально состоит из единиц, отчего и в количественном числе последняя единица называется его формой. Следовательно, как число формально представляет собой нечто позитивное, так и единство.
Истинное мнение
6. Во-первых, следует сказать, что единое не присоединяет к сущему ничего позитивного: ни позитивного в понятии, ни реального, ни из природы вещи, ни чисто мысленно отличного от сущего. Так считает св. Фома, Комм. на кн. IV «Метафизики», лекц. 2, и ч. I «Суммы теологии», вопр. 11, ст. 1; это мнение разделяет Каэтан в комм. на это место. Так же думают комментаторы кн. I «Сентенций», дист. 24, а именно: Капреол, вопр. 1, ст. 1; Дуранд, вопр. 1 и 2; Габриэль Биль, вопр. 1, ст. 3, пробл. 3; Григорий из Римини, вопр. 1, ст. 1; также Генрих Гентский, Quodl. I, вопр. 1; Сонсинас, комм. на кн. IV «Метафизики», вопр. 4; Явелли, вопр. 5 и 8; Жан Жанден, вопр. 4; Фонсека, гл. 2, вопр. 5. И таково же было мнение Комментатора, на кн. IV «Метафизики», комм. 3, текст 3, и на кн. X, комм. 8. Это суждение опирается на Аристотеля, V «Метафизики», гл. 6, комм. текст 11, и кн. X, гл. 1[531], где он объясняет понятие единого через непрерывность, а понятие непрерывности – через отрицание разделения; и на книгу IV «Метафизики», гл. 2[532], где Аристотель утверждает, что единое и сущее потому имеют одну и ту же природу, что единое не выражает никакой позитивной характеристики, помимо формального смысла сущего.