Проехали по гулкому Балашовскому мосту, под которым на путях чадил паровоз, и свернули в глухой Кирилло-Мефодиевский переулок. Кусков вытащил из-за пазухи наряд, посмотрел на него при свете месяца, попросил:

— А ну-ка, Ваня, прыгай на землю, погляди, где здесь дом под номером десять.

Ваня вздрогнул: в доме номер десять квартировала семья Калгановых. «Не дай бог, встретить сейчас Нину», — подумал он, с трудом преодолевая желание сбежать.

— Вон тот каменный, на углу, — бормотнул Ваня, не слезая с козел.

Кусков подогнал коней к указанному дому, громко постучал кнутовищем в деревянные ворота. С высоты козел Ваня через освещенное окно увидел знакомый кабинет Андрея Борисовича и Нину, играющую на рояле. Возле нее, пощипывая усики, стоял румяный Колька Коробкин. Нежные звуки музыки едва доносились на улицу. Нина, приподнявшись, изо всей силы ударила по клавишам, так что рояль сдвинулся с места, и в изнеможении поникла на круглом стуле. Заключительный аккорд вырвался на улицу и погас, словно пламя, задутое ветром.

Хозяин дома растворил ворота, извиняющимся тоном сказал:

— Тесно у меня, коням развернуться негде.

— А я и на пятачке развернусь, — с профессиональной уверенностью заявил Кусков.

— Штакетник только не разломайте.

Кусков ловко развернул пару высоких мослаковатых, видимо выбракованных в артиллерии, коней, подогнал бочку к деревянному нужнику, открыл крышку выгребной ямы. Споро орудуя тяжелым черпаком, насаженным на длинный деревянный держак, ассенизатор довольно быстро наполнил бочку. К тому времени хозяин вернулся из дому, расписался в наряде.

Кусков и Ваня взобрались на козлы, выехали за ворота.

Нина Калганова и Колька Коробкин стояли у порога, весело смеялись. Увидев бочку, Нина зажала нос, презрительно произнесла:

— Фу, гадость какая!

В руках Коробкина мелькнул белый платок, и в морозном воздухе на какое-то мгновение повис знакомый Ване запах духов. Коробкин и Нина брезгливо поглядели на бочкарей.

Застоявшиеся на морозе кони рванули с места, помчались рысью и вскоре вынесли бочку на пустынное Змиевское шоссе. Ваня, поеживаясь от пронизывающего ветра, мучительно думал: узнали его друзья или нет? Если узнали, засмеют до слез.

Обогнав несколько колонн бочек, проехали засыпанный снегом Городской двор, миновали притаившийся в сугробах утилизационный завод. Ваня спросил:

— Дядя Кусков, почему вы себе выбрали такую плохую специальность?

— Это, брат, не я выбирал, нужда выбирала. — Кусков умело скрутил на ветру цигарку, закурил. — Землей наша семья никогда не владала, ремесла у меня тоже никакого, вот и пришлось идти к управляющему Змиева. Благо у него половина нашего села Тишки внаймах. Ну, конечно, замолвили за меня словечко, спасибо дружкам. Многие этак лет пятнадцать повозят жидкое золото, глядишь, и наскребут карбованцев на хатенку, а кто половчее — накопит и на земельку.