Семипуд, не вставая из-за стола за газетами, полагаясь на свою память, заговорил отрывистыми фразами:

— Международная конференция помощи голодающим, собравшаяся в бельгийском городе Брюсселе, требует от Советского правительства выплаты царских долгов союзникам. С Турцией большевики подписали мирный договор. Министерство иностранных дел Италии не дало Луначарскому паспорт на въезд в Рим. Норвегия отпустила Советам в кредит продовольствие на полтора миллиона крон. Врангель издал приказ об упразднении своего гражданского управления в туретчине и о своем отъезде из Константинополя. — Семипуд замолчал и, приставив к уху ладонь, прислушался. — Будто кто прошел под окнами, — неуверенно сказал он.

— Ну кто из чужих станет ходить в такую пору? — успокоил его отец Пафнутий.

Семипуд продолжал:

— Лондонские газеты сообщают — в скором времени Англия и Франция всурьез призна́ют Рэсэфэсэрию, в январе собирается европейская конференция с участием Советской России. В Берлине открылась конференция международного пролетарского Комитета помощи голодающим в России.

Каждая фраза Семипуда больно ранила Федорца — Советы крепли, их начинали признавать за границей; похоже, что и с голодом они справятся.

— Да, чуть было не запамятовал — в Италии буйствуют фашисты, к этим молодцам следует присмотреться, народ они пригодный. Вот и все главные международные события за последнее время. — Семипуд налил из глиняной миски в рюмку огуречного рассола, с наслаждением выпил.

— Ничего утешительного, — подвел итог Живоглот.

— Есть и отрадные новости. — Семипуд поднялся из-за стола. — В ночь с пятого на шестое ноября на Петроградской телефонной станции полохнул пожар. В середине ноября там же, в Петрограде, сгорела часть Варшавского вокзала, а седьмого декабря занялись пожары на Новом адмиралтействе и на фанерном заводе Штудера.

— Есть, значит, в России людишки, не жалеющие серников, — рассмеялся Козырь, прислушался, тоже посмотрел на окно. — Как будто и в самом деле кто-то бродит у дома. Выйти бы, поглядеть.

Все прислушались.

— Кто будет ходить, собака спущена с цепи. Ну, «Правда» сообщает еще о раскрытии анархо-бандитской организации Александровича в Одессе, — быстро продолжал свой рассказ Семипуд, — о подавлении белогвардейского мятежа в Карельской коммуне, о том, что двадцать седьмого октября, а затем четвертого ноября петлюровские войска силой до двух тысяч сабель ворвались на советскую территорию.

Назар Гаврилович слушал не перебивая, лишний раз дивясь исключительной памяти Семипуда. «Такой человек был бы незаменимым начальником штаба», — подумал он, вспомнив, что Кондрат Фомич в молодости служил в лейб-гвардии, охранял самого царя.