— То не купец, у кого деньги дома, — сказала Ванда. Она настояла, чтобы Обмылок вынул из несгораемого шкафа все наличные деньги и взял с собой.

Поехали скорым поездом, в купе первого класса: Коробкин с сыном Николаем и Светличный со своей Вандой. Светличный не без страха оставил свое хозяйство на попечение Кузинчи — у этого парня мозги набекрень, и, как убедился названый отец, он не хочет, да и не способен быть лавочником. Правда, двор надежно сторожит Жучок, этот никого чужого не пустит, но собаку могут отравить, могут кинуть ей кусок хлеба с иголкой.

В пути Светличный внимательно присматривался к отпрыску Коробкина, пытался разговаривать с ним, но ничего интересного в парне не обнаружил.

Николай валялся на верхнем диване с книгой в руках, дамской шпилькой разрезал страницы. Случилось так, что книга упала. Светличный поднял ее, посмотрел обложку — «Граф Монте-Кристо».

Однажды Николай ни с того ни с сего брякнул:

— Для себя я центр вселенной, и с моей смертью погибнет весь мир.

Отец прикрикнул на него:

— Перестань молоть свои глупости! Надоел мне твой акафист!

Отец был куда значительней сына. Протирая кусочком замши пенсне, рассказывал, как учитель:

— В Нижнем родились Николай Добролюбов, изобретатель-самоучка Иван Кулибин, родились Горький, брат Ленина Александр и сестра Анна. Отец Ленина Илья Николаевич Ульянов преподавал в шестидесятых годах в Нижегородской мужской гимназии. Козьма Минин в 1611 году обратился к согражданам с призывом — не жалеть ни жизни, ни имущества, «жены и дети закладывали» для спасения Отечества.

Ванда внимательно слушала. Такие разговоры нравились ей.

У Тимофея Трофимовича Коробкина в Нижнем жил со своим многочисленным семейством родной брат, один из бывших акционеров общества «Салонил», владевших до революции небольшим салониловым заводом в пригороде Канавино. За синей Окой, невдалеке от песчаных дюн, топких болот и недорубленного хвойного леса, и расположилась ярмарка.

Узнав о том, что Тимофей Трофимович во все время пребывания на ярмарке будет жить у брата, Светличный надул губы, но ничего не сказал. Только подумал, что Коробкин затем и приехал в Нижний, чтобы повидаться с братцем, а его прихватил с собою в попутчики, не желая скучать в дороге. Но вскоре он убедился в своей ошибке. Уже в первый день приезда Коробкин по дешевке закупил несколько тюков ароматной дубленой кожи, привезенной купцами из Монголии, и, при помощи брата, отправил ее по железной дороге на Украину, по адресам знакомых ему сапожников.

Выяснилось, что и Ванда раньше бывала в Нижнем, жила в Канавине.