– Неужели он метит в предводители?…

– Как же… В этом все его мечты…

– Черняками его!.. Черняками, голубчика… – вскричал Тарханов. Просить, кланяться, чтобы удостоил принять на себя это звание… а потом на вороных и прокатить… Вот это будет потеха…

Рыбинский молча и скромно улыбался.

– Однако, господа, прощайте, – сказал он. – Мне еще надобно в город ехать отгрызаться от этой стаи, которую напустил на меня Паленов… Мне, ей-богу, эта история доставляет истинное удовольствие, и я отчасти благодарен Паленову… По крайней мере несколько оживил нашу монотонную жизнь: есть о чем говорить, есть с чем бороться… А то просто тоска начинала одолевать…

– Ну вот теперь наше дело пойдет, лишь бы только он сдержал свое слово, – сказал Тарханов, оставшись наедине с Кареевым. – А струсил, голубчик, видимо, струсил… Видно, Паленов таки ловко его задел… Ну, да ничего… Я отчасти даже благодарен Паленову за это… Потише будет, очень уж важничать начал… Не подступайся… Черт не брат…

– Полноте, Дмитрий Иваныч, как вам не стыдно оправдывать Паленова, – заметил Кареев. – По-моему, Рыбинский очень неглупый и порядочный человек… Правда, он немножко отсталый и барин в душе, но все-таки он недосягаемо выше всей прочей здешней сволочи.

– Да я не оправдываю Паленова… Разумеется, это гнусно… Я говорю только к тому, что у Рыбинского была замашка поважничать своим предводительством…

– Вы сами виноваты, господа… Вы сами делаете из этого звания Бог знает что… Сами балуете человека: поневоле он важничает… А вот посмотрите: приехал он к человеку независимого образа мыслей, как я… он совсем другой… И тени нет той важности, которую он напускает перед другим… Видит, что тут ничем не удивит, что тут уважают в нем только человека, а не предводителя, вот он сейчас и становится просто человеком… Неразвитость здешнего общества балует людей… Нет, он еще порядочный человек… Он сейчас видит, где как надо держать себя… Я мало знал его…

– Да, разумеется… Я против него ничего не скажу… Он славный малый, – сказал Тарханов, а сам про себя подумал: «Дурак ты, дурак! Он и знать-то тебя не хотел до сих пор, пока ему не понадобилось доброе мнение дворян… Очень ему нужно, что ты человек независимого образа мыслей! Ты говорить умеешь, хоть и вздор говоришь, задор в тебе есть, да лишний шар в твоих руках, вот ты и стал ему нужен… Однако надо к нему съездить и совершить купчую поскорее, ковать железо пока горячо… А пустошь великолепная… Купивши ее, тотчас же можно продать купцам, а деньги в оборот…»

– Вы думаете, он дорожит, что ли, предводительством, – продолжал Кареев. – Ему нужна только широкая, независимая жизнь… Я знаю эти натуры… А ему еще дают и власть и почет… Отчего же не взять, коли дают?… А и потеряет – поверьте, жалеть не станет… Посмотрите: он ни к кому не подделывается, ни за кем не ухаживает; он всегда в оппозиции и со всеми губернскими властями в ссоре… Это мне чрезвычайно нравится в нем, и все это говорит в его пользу… И его непременно надо бы выбрать губернским предводителем вам, господа дворяне, которые так дорожите своими сословными преимуществами… Он был бы отличный вам защитник… уж он не дал бы дворян в обиду… Никому бы не уступил… Будьте уверены…