Вот я иду в школу. Больная рука, как подобает, лежит в косынке. И я несу ее как драгоценный трофей. Я даже рад, что со мною это случилось. Кому из нас в детстве не грезились лавры героя?

Конечно, я пройду в школу мимо дома Асмик. Возле ворот я уроню что-нибудь и буду долго искать, а сам тем временем загляну во двор. Асмик непременно выйдет навстречу, поможет мне найти потерянный карандаш.

И чего-чего только не произойдет завтра!

Мои сверстники во все глаза смотрят на меня и, конечно, завидуют. Пусть! Пусть себе завидуют на здоровье, а мне до них нет дела.

Я должен пройти мимо дома Асмик. Мне надо взглянуть на нее. Нет, не то. Хочется скорее самому показаться ей, чтобы она пожалела меня. Нет, опять не то. Что это я говорю? Не пойду я мимо ее дома! И карандаш не уроню. Не надо мне ее помощи. Как-нибудь обойдемся и без нее. И жалеть меня не надо, я не девочка.

Просыпаюсь я от скрипа арбы на улице. Ночь растаяла. Где-то на все село горланит еще не съеденный папахоносцами петух.

Начинается обычный день в Нгере, каких мы встречали немало.

Скрипнула дверь. Это Аво пошел на работу. Скрипнула еще. Ушел и дед.

Мать уже давно хлопочет у очага. А вот и Васак. Сидя на постели, я нарочно одеваюсь одной рукой.

*

С трудом я узнал учителя. Как он изменился! Нос заострился еще больше, желтые щеки совсем ввалились. Но голос, блеск прищуренных глаз, стук деревянной ноги об пол, когда он прохаживался между партами, — все в нем говорило, что он тот же парон Михаил, всезнающий, отечески ласковый с каждым и строгий к тем, кто вздумает перечить ему.

— Что же будем с тобой делать, голова? — склонился надо мной учитель. — Ты ведь здорово отстал, а?

— Я догоню, парон Михаил, — тихо ответил я, пытаясь встать.

— Сиди, сиди, — остановил меня учитель.

— Я догоню… — повторил я, исполненный решимости, — мне поможет Васак.

— Забеги и ко мне, если будет очень трудно…

— Спасибо, парон Михаил.

Васак не врал. Много и в самом деле прошли товарищи за мое отсутствие. Тут и десятичные дроби, и басни Крылова. Но все-таки кое в чем Васак перехватил.

Взять хотя бы басни Крылова. Ну кто из моих одноклассников, за исключением гимназистов, знал что-либо, кроме «Лисицы и винограда»? Даже Мудрый, который шел первым из нас по русскому языку, и тот безбожно путал слова басни. Так же и дроби. Какие там задачи? Хорошо, если все знают, как писать десятичные дроби. Но все-таки как много надо заниматься, чтобы догнать товарищей!

*