— Да что с тобой стряслось, Аво? Чего это ты все отворачиваешься от меня?

Мать наконец увидела. В первую минуту она, словно обжегшись горячей картошкой, не могла и слова вымолвить. Но когда оцепенение прошло, она вдруг разразилась неистовым криком.

— Да кто это тебя так, бала-джан? — сквозь рыдания причитала она. — Чтоб рука отсохла у того, кто тронул тебя! Чтоб оскудела ветка, которой он коснется! Что сделали с ребенком, люди добрые?

Дед оттащил мать от постели Аво.

— До чего вы голосисты, женщины! Можно подумать, что тут человека зарезали, так раскричалась. Если бы от таких царапин умирали дети, то ни одного взрослого не было бы на свете! Перестань плакать, будет!

Отвернувшись, дед сам утер со щеки слезу.

Аво целый день метался в жару и бредил. В бреду он выкрикивал оровелы и сам же себе тихо подпевал: «Я-о-о!»

Я выбегал за дверь, чтобы не разрыдаться у постели.

Вечером жар вдруг спал, и Аво попросил есть.

Сидя на постели, Аво уплетал вчерашний суп, когда пришел Вартазар.

Аво как ни в чем не бывало продолжал есть. Дед молча курил. Войдя, Вартазар задержал свой взгляд на Аво.

— Я вижу, у этого щенка не испортился аппетит, — промолвил он наконец, скривив свое лицо.

Клубы дыма заволокли гневное лицо деда.

— Я гончар, ага, и в цирюльном ремесле не разумею, — раздался его голос из-за плотной пелены дыма. — Скажи, что тебе еще нужно в этом доме?

— Покорности! — закричал Вартазар. — За такие благодеяния, которые я делаю вам, другие пятки бы лизали, а тут какой-то паршивый щенок честит меня как самого последнего человека!

— Убей меня на месте, если я знаю, чем он заслужил твой гнев, — спокойно сказал дед. — Говори толком.

— Будто не знаешь, каким зловонием набит рот этого гаденыша? — продолжал греметь Вартазар. — Но я не управы пришел искать у тебя, уста. Бальзам от его змеиного языка сам найду. Можешь не утруждать себя лишней заботой. Я пришел сказать, что если он завтра не выйдет в поле, то придется платить неустойку.

Дед перестал дымить. Когда я увидел его лицо, оно показалось мне гордым, даже надменным. Обернувшись к матери, он сказал:

— Сноха, неси-ка чувал.

Мать молча приволокла чувал с мукой.