— И у меня не убыло бы, если бы он вернулся, — отозвался грустно дед, — но так в сказке придумано.

Дым перед головой деда рассеялся, и я увидел на сухом его лице тень раздумья.

— Ну, детки, время не ждет, надо идти работать, — сказал дед, поднимаясь первым.

За ним двинулись и мы. Дед поотстал от нас, пошел с Апетом.

— И ты хорош, Апет, — услышал я дедов голос, — меняешь все концы! У тебя и Мгер Младший не сидит в скале — разгуливает среди нас вволю, и земля под ним тверда. И никакие вартазары не портят нам аппетит.

— Я хочу, чтобы на свете не было зла, — ответил Апет.

*

— Хочешь, я научу тебя склонениям? — однажды предложил мне Каро.

Я оторопел. Уж не намекает ли виноделов сын о моем провале?

Я смотрю на Каро испытующе. На лице ни тени усмешки. Он, наверное, и забыл про тот мой позор.

— Что захочет слепой, как не два глаза и оба зрячие, — ответил я известной поговоркой.

И все же я колебался. А вдруг снова боком выйдет эта моя учеба. Часовой возьмет да снова насолит мне?

— Боишься? — догадался Каро.

— Боюсь, — искренне признался я. — Кто вас, отпрысков богатеев, знает. Вы все будто со злом в обнимку ходите. — После истории с Тиграном, с его злокозненным обманом, я уже не верил ни одному гимназисту, в том числе и Каро.

Каро в сердцах махнул рукой:

— И кто вас нашпиговал такой дурацкой идеей, раскладывать людей на злых и добрых. Если богатый, то обязательно злодей, а бедный — добродетель, ангел. Ваш пискун, Сурик, не из княжеского рода, а дай ему власть — он нас всех в бараний рог свернет.

Через минуту он добавил:

— И на гимназистов зря дуетесь. Не все они Тиграны.

Я молчал. Я действительно не решался довериться Каро. У всех на памяти недавняя его измена, это когда он запросто оказался с гимназистами заодно, приобщившись к ним.

Уходя, Каро сказал: