— Не ори, дурак! — услышал я знакомый голос.

Я оглянулся и от удивления вскрикнул:

— Васак! Откуда ты взялся?

В темноте мы молча обнялись. Я тихо шепнул ему:

— Я так и знал, что мы встретимся!

— Еще бы! Я тоже Шаэна ищу, — рассмеялся Васак. — А что, много ребят убежало? — осведомился он.

— Не знаю. При мне только Сурен и Вачек.

— Зря, все равно с голоду подохнут. Нынче милостыню не подают.

— А как ты узнал нас? — поинтересовался я.

— Я уже третий день слежу за вами. С трудом узнал: очень вы уж разукрасили себя.

Луна выглянула из-за туч, осветив круглое лицо Васака.

— А ты пухлый какой, — заметил я не без зависти, — с чего бы это?

— Чужие куры не перевелись, — хвастливо тряхнул головой Васак.

— Так ты давно воруешь?

— Поговорим после, а сейчас смотри в оба, а то Аво накроют. Здесь народ злющий. Убьют — не пожалеют.

Мы прислушались. Вокруг стояла тишина, только кузнечики тянули свою нескончаемую песню.

Пригнувшись к земле, к нам тенью подкрался Аво. Он нес в подоле рубахи свои трофеи… От души отлегло. Отбежав от огорода подальше, мы мигом развели костер. Картошка еще пеклась, а я уже чувствовал на зубах ее обжигающий, ни с чем не сравнимый мучнистый вкус…

Наконец «стол» готов. Картофелины были черные, раскаленные, и мы ели их, обжигая пальцы. А как вкусно перышко молодого лука! Или морковь!

В разгар пиршества ветки соседнего куста вдруг раздвинулись и в образовавшийся просвет просунулось бородатое лицо. В темноте провалившиеся глаза горели, как у голодного волка. Мы приняли его за нищего и решили удивить своей щедростью. Аво отделил ему пригоршню картофеля. Даже соль в тряпочке придвинул.

Человек схватил все и принялся жадно есть. Мне стало жаль его.