Мы с Аво увязались за дедом.

Если бы не Самсон, с винтовкой в руках стоящий у ворот, если бы как-нибудь нам удалось проскочить хотя бы во двор хмбапета, то мы бы услышали такой разговор:

— Это ты, уста Оан?

— Да, парон хмбапет. Это я, уста Оан.

— И выбранный голова?

— Да, парон хмбапет.

— И мусье Фурье?

— Если тебе так угодно, парон хмбапет.

— Так подойди поближе, дружок, я что-то тебя не разгляжу.

Дед подходит ближе.

— Ты в самом деле тот самый Фурье, над которым люди надрывают животы?

— Пускай смеются. Я рад, что чем-нибудь могу доставить людям удовольствие.

Хмбапет исподлобья разглядывает деда. Дед добродушно улыбается.

— Но ты же не скоморох, старина, а побрякушки твои меня не смешат…

— Я тебя не понимаю, парон.

— Твой скоморошный наряд меня не обманет, говорю. Ты большевик, коммунист!

Дед подпрыгивает с места как ужаленный. Он хорошо знает, куда деваются люди с такой кличкой. Взять хотя бы Сако. И дед кривит душой:

— Побойся бога, парон! Зачем обижать старика? Я таких слов отродясь не слышал!

— Хорошо, давай разберемся, может быть, действительно я ошибаюсь.

— Разберись, разберись, сынок, обязательно ошибаешься.