— Раскиснешь, когда уже на дедов руку поднимают! — вырвалось у меня.

— Это что такое? — Седрак повысил голос, стараясь придать веселому лицу суровость. — А Шаэн говорит: «Мои маленькие нгерские друзья — первые кандидаты в комсомол».

Нас словно на пружине подбросило.

— Какой комсомол?

Здесь, в густой чаще непроходимого леса, я впервые услышал, что такое комсомол.

Васак не сводил с каменщика восторженных глаз.

— Вот бы нам такое! Мы тоже ведь помогаем как можем! — воскликнул он.

— Все будет в свое время, потерпите малость… А вы тоску на себя нагнали перед самым восходом солнца.

Мы недоуменно переглянулись.

— Вы что, и в самом деле ничего не знаете? Как же это Мариам-баджи проворонила такую новость?

Счастливая улыбка легла на посветлевшее лицо Седрака.

— Красная Армия идет к нам на подмогу, — сказал он. — Не сегодня-завтра она будет в Баку.

— К Баку идет? — подскочил Васак.

— Можно деду рассказать о такой новости? — вскрикнул я.

— Говорите. Пусть народ знает, что близится спасение. Только осторожненько, не попадитесь.

— Значит, и дашнакам скоро конец? — спросил я.

— Кое-где уже сматывают удочки, — ответил Седрак. — А американы — те поближе к Черному морю жмутся, оттуда легче бежать.

— Дядя Седрак, — замирающим голосом вдруг перебил его Васак, — а комсомол… Когда у нас будет комсомол?

— Как прогоним врагов, так и у нас будет. Все тогда у нас будет, как в России.

Помолчав немного, Седрак сказал с досадой: