Тесно было в доме, когда под вечер на разостланных, невесть откуда взявшихся паласах уселись партизаны вокруг деда! Они не обошли и наш очаг.

Растроганный дед забыл про трубку. Исчезли колючие смешинки из глаз. Он сидел молчаливый, притихший, с гордо поднятой головой. А слова лились, лились, как неиссякаемая вода в Чайкаше.

— За Мурада земной поклон тебе, уста, не от меня только — от всего села, — сказал Кара Герасим. — Твой богатырь прославил в России Карабах!

Первый раз моя мать слушала об отце без слез. Ее грустное лицо светилось. На какое-то мгновение я вспомнил тот далекий солнечный день, дорогу на Матага-хут и слова отца: «Гляди, какая наша мама! Как индийская принцесса»…

Над головами летели перелетные птицы.

Весна. Снова весна! Сколько раз я встречал весну, сколько раз провожал!

Говорят, весну в Карабахе всегда можно догнать — были бы крепкие ноги. Да, правильно говорят. Иной путник, пожелай он этого, может за день побывать во всех временах года.

Мы с утра вышли в горы. И вышли не опестыши собирать, а посмотреть на работу землемеров. Сегодня раздел земли — и чтобы мы сидели дома?

Стоял май, но было уже тепло. С гор, журча, бежали хлопотливые ручьи. Разогретый воздух был наполнен птичьим гомоном и веселыми голосами.

Осторожно, чтобы не помять всходы, землемеры-приезжие, загорелые ребята во главе с дядей Седраком, переносили инструмент на трех ножках с места на место. Теодолит — называли этот инструмент взрослые. Землемеры по очереди смотрели в щелочку инструмента на полосатую рейку, которую тоже переносили с места на место.

В поле, где происходил обмер земли, набежало много народа. Приплелись и старики.

Дед был тут же. Старики внимательно следили за работой землемеров и после каждого межевого знака предлагали откушать. Девушки разносили кувшины с холодной ключевой водой.

Дядя Саркис мелькал то там, то здесь. Он теперь председатель сельсовета, без него у нас ничего не делается. В сельсовет избран и мой дед. Без него тоже в Нгере не обойтись.

Дед подходит к теодолиту, смотрит через щелочку на рейку, цокает языком.

— Правильно построен мир, председатель, вот что я тебе скажу, — тихо произносит дед, поглаживая усы.

— Таким его сделали, — поправил Саркис.

К землемерам подошел Аки-ами.

— Вот здесь, — сказал он, заскорузлым пальцем показывая на межу, — был убит человек. Брат убил брата за локоть земли. А вон там, — показал он на другую межу, — Месропу размозжили череп…

Лента рулетки поблескивала на солнце. Полосатая рейка возникала то там, то здесь. По полю метались люди, разнося вешки и втыкая колья.