Сказать правду, уж не так я безразличен к происходящему. Будь я повзрослее, будь у меня даже белые виски, как у дяди Саркиса, все равно игра в скатку никогда не перестанет волновать меня.

«Эх вы, свистуны!» — снисходительно журю я про себя свежеиспеченных игроков и прохожу мимо.

Вот и наш участок, наш сад. Аво будто видит его в первый раз. Он подсчитывает в нем кусты, сгибая пальцы, чтобы не сбиться. Вот уже согнуты все пальцы на одной руке, на другой. Он трогает каждый куст, словно проверяя, в самом ли деле перед ним виноградная лоза. Снова сгибаются пальцы на руке, с которой он начал подсчет, а виноградных кустов хоть отбавляй, еще не все подсчитано.

Дед ходит от куста к кусту, поправляя покосившиеся колья, опускается на колено, бережно подвязывая ветки к опорам.

Аво продолжает подсчет, а я, словно ошалев от счастья, смотрю и не могу насмотреться на яркую зелень, брызнувшую из почек.

Дед между делом поверх очков посматривает в нашу сторону. Он не одобряет наших восторгов.

— Сесть на коня всякий может, славится же только имя джигита. Еще неизвестно, какими джигитами будете вы.

В следующую минуту дед корит нас уже без обиняков:

— Что вы без дела топчетесь? Винограда не видели? Притащите-ка лучше побольше лыка.

Мы кинулись выполнять поручение деда. Иногда, оторвавшись от работы, мы нет-нет да и снова подсчитываем кусты, снова притрагиваемся руками к зеленым их веткам.

Уже вечерело, когда мы возвращались домой. Деда с нами не было. Он еще с обеда отправился в гончарную. По дороге к нам присоединился Васак. У придорожного тына по-прежнему толпились малыши. Должно быть, они продолжали играть в скатку.

Какой-то великовозрастный игрок, опустившись на колено, долго прилаживал в ладони яйцо, как бы прицеливаясь. Яйцо скрылось, и тотчас же раздался веселый визг. Васак толкнул меня в бок:

— Узнаешь? Да ведь это дядя Саркис — наш председатель сельсовета! Смотрите, смотрите, какие у него пухлые карманы! Держу пари, он уже обставил своих противников.

Мы приближаемся.

— Всех обыграл? — весело осведомляется дядя Саркис, сверху вниз разглядывая братию.

Он отошел в сторонку, выбрал на лужайке удобное место и опорожнил карманы: образовалась горка из битых яиц.

— Ну, ребята, налетай, — пригласил он малышей, — устроим пирушку на славу!

Все кинулись к угощению, а он незаметно исчез, как бывало раньше, когда обыгрывал нас. Сколько времени прошло, сколько седых волос прибавилось на висках у каменщика, а он все такой же. Только чуточку постарел…

*

Возница Баграт был в нашем доме своим человеком. Особенно зачастил он к нам после раздела земли. У Баграта дом полон детей, бедность его вошла в поговорку, и сельсовет выделил ему наделы из бывших земель Вартазара.