Вот уж не подозревал, что вереск, некрасивый, ничем не примечательный, похожий на куст веника, может вдруг оказаться для меня ценной находкой.

Я не Айказ, не кудесник по травам и цветам, но кое в чем и я разбираюсь.

Я знаю, есть цветы, которые привлекают своим запахом, и цветы, радующие глаз яркостью окраски. Знаю и такие, у которых ни запаха, ни цвета, ни красоты. Живут себе бог весть зачем! Кустик бузины, например. Или цветок-обманщик. Знаете, на какую хитрость пускается он, чтобы привлечь птиц? У цветка-обманщика черненькая сердцевина. С высоты полета он кажется мухой, жадно впившейся в белую чашечку.

В погоне за мнимой мухой птица клюет сердцевину, рассыпая золотистую пыль. А обманщику только это и надо.

Но вереск, невзрачный вереск, усыпанный жесткими лепестками… Зачем я охочусь за ним? Мне он, конечно, ни к чему. Я ищу его для Асмик: говорят, шелковичные черви любят вить коконы в его ветвях.

Что за наказание! Раньше этого добра было сколько хочешь и где хочешь, а теперь даже на Качал-хуте ни куста. Нашлись более расторопные шелководы, чем Асмик. Говоря честно, я радуюсь тому, что так мало попадается кустов вереска: пусть Асмик видит, как я стараюсь для нее.

Правда, моя добыча достается не ей одной. Вместе с нами и Арфик. И хорошо, что она с нами. Я забираюсь как можно выше, преодолевая кручи. Найденные кусты я делю между Асмик и Арфик поровну.

Пусть не думает Асмик, что я умираю по ней.

Арфик в восторге. Никогда она не ждала от меня ни такой щедрости, ни такого внимания.

Мимо нас по крутой тропинке проносится ливень щебня. Через минуту из-за кустов появляется Васак с целым ворохом вереска.

Лицо и руки его в ссадинах.

Васак кладет кучу вереска перед Асмик и победно смотрит на меня.

Я молчу. Опять ты, Ксак, перещеголял меня!

*

Ни свет ни заря прибежал Сурик.

— У Асмик беда! Из коконов бабочки вылетают, — залпом выпалил он.

Мать ударяет себя по бедрам.

— Бедная девочка, сколько мучилась с этими обжорами! — сокрушается она.

Я не понимаю, что за беда, если из коконов вылетают бабочки. Я не Сурик, в дела девочек не вникаю. Но мать жалеет Асмик — значит, действительно что-то стряслось. Сам того не замечая, я оказываюсь возле дома Аракела. Сегодня у него плотничают Айказ и Азиз. Через забор они машут мне рукой. Я смотрю мимо, мне не до них. Как узнать, что приключилось у Асмик?

Войти в дом через калитку я не смею — ребята будут дразнить. Забираюсь на крышу. Сурик, обдирая пальцы, карабкается за мной. Осторожно заглядываю в ертик — отверстие в крыше. В комнате тучей носятся куцекрылые бабочки. Некоторые показываются в отверстии ертика. Летать они не умеют. Тяжелые, неуклюжие, они падают тут же на крышу у самого ертика.