— Твои друзья. Разная мелочь. Или, может быть, ты с умыслом подлизываешься к ним?

— Я подлизываюсь? Знаешь, Тигран, иди своей дорогой.

— А то позовешь свою хамсу?

Каро хотел пройти мимо, но Тигран со всего размаха ударил его.

Я вышел из своей засады и, прежде чем броситься на помощь, вложив два пальца в рот, что есть силы пронзительно свистнул. На свист откликнулось сразу несколько голосов.

В следующую минуту я, Каро и Тигран уже катались в пыли. Мы тузили друг друга в клубящейся пыли дороги, не разбирая, кому попадали удары. Ясность внес Айказ, первый прибежавший к месту драки. Он поднял Тиграна, отцепил его от нас и только тогда отвесил ему здоровую оплеуху. Прибежавшему невесть откуда Васаку уже ничего не оставалось делать, как полюбоваться нашей работой. У каждого из нас были свои счеты с сыном лавочника, и мы, как могли, рассчитались с ним. Даже Васак не преминул пнуть его ногой.

Вырвавшись из наших рук, Тигран немедленно дал тягу. Отбежав несколько шагов, он все же повернулся, погрозил мне кулаком:

— Ну, падло, горшечник несчастный! Береги теперь ряшку.

*

Как-то вечером меня с улицы окликнули. Дед вышел на окрик, пошептался с рассыльным и, вернувшись в избу, бросил мне:

— Собирайся живо. Саркис требует.

Я наскоро оделся.

— Зачем еще он понадобился Саркису? Слава богу, по его милости он в подручные к Аракелу записался. Что ему еще нужно? — все же встревожилась мать.

Дед снисходительно поглядел на нее:

— Тебе все плохое на ум приходит, сноха. Пусть теперь лихо к богачам заглядывает.

Аво молча посапывал — самолюбие его было задето.

— А ты чего лежишь? — бросил дед, обращаясь к нему. — Собирайся и ты. Скажи, дед послал.

Аво не спеша поднялся, хотя ему, так же как и мне, не терпелось узнать, зачем вызывают.

Когда мы были готовы, дед горделиво оглядел нас с ног до головы:

— Выросли, людьми стали, сноха! Государство уже нуждается в них.