— Хочешь напиться? — сказала Асмик.

Только сейчас я поймал себя на том, что сижу на корточках.

Чтобы оправдать свое глупое положение, я развязал и снова завязал шнур. Покончив с завязками, я поднялся.

— Да, Асмик… очень хочется пить.

Асмик сняла с плеча кувшин. Я поднял тяжелый кувшин над головой, и сейчас же из углов рта на подбородок потекла холодная вода. Так принято. Когда пьют из горлышка, вода всегда стекает по подбородку. Я перевел дух, снова припал к горлышку.

Мне пить вовсе не хотелось, но я пил и пил, чтобы доставить удовольствие Асмик.

Наконец я вернул кувшин. Асмик сказала:

— Каждый день в это время я возвращаюсь с родника. Если хочешь, всегда буду поить тебя.

Сердце у меня бешено заколотилось.

— Только уговор, — улыбнулась она одними глазами, — мне воды не жалко, только чтобы не обливаться…

Взвалив кувшин на плечо, Асмик не торопилась уходить.

— Какой ты невнимательный, Арсен. Ты даже не поздравляешь с обновкой.

С кувшином на плече, она повертывалась ко мне то лицом, то спиной, но я обновки не заметил.

— Эх ты, а еще жених! — упрекнула меня Асмик, но совсем без обиды, без зла.

Только когда она ушла, я понял, о какой обновке шла речь. Кувшин, который несла она на плече, был вылеплен мною. На донышке незаметно для деда я оставляю свои инициалы. Асмик, наверное, разгадала эту тайну. Или, может быть, выдал меня Васак?

Я не помню, как провел этот день в гончарной. Не помню, за что хвалил меня дед. Такой славный день!

Что из того, что идет мелкий, тягучий дождь?

Что из того, что хлюпают ноги в отсыревших трехах? Пусть даже полыхает яростная прожелть на деревьях, что из этого? Я счастлив.

От тропинки гончаров ручейком сбегает вниз белая тонкая стежка, сокращавшая путь к селу. Хорошо под моросящий дождь идти по ней. Собственно, и идти не надо. Стал на одну ногу, как аист, и с ветерком будешь доставлен под гору. Нигде не задержишься, я ручаюсь.

Но я не спешу воспользоваться хитрым приемом езды с ветерком! Не пристало же мне после того, что произошло сегодня утром, вот здесь, на тропинке гончаров, скользить на одной ноге, как какой-нибудь мальчишка-ветрогон.