Могучая сила песни сразу покорила Ержана. Снова воскресло его далекое детство, когда, бывало, в ауле на народных гуляньях он до самозабвения упивался песнями, забыв обо всем на свете. Раушан вернула ему это блаженство. Она преобразилась на его глазах. После того, что случилось, Раушан не влекла его больше и вызывала только презрение. И вдруг сейчас открылось ему ее исстрадавшееся сердце.

Когда Раушан закончила песню, никто не шелохнулся, боясь вспугнуть видения далекой родины.

Раушан почувствовала, что на ресницах дрожат слезы, но смахнуть их постеснялась. Легким движением она повернулась к рослому Какибаю!

— Сыграй «Майру»,

Раздольная, широкая песня всколыхнула и зажгла притихших было солдат. Глаза Раушан блестели. Уже ничего приниженного, ничего горького не оставалось в ней. Она пела, с вызовом и насмешкой поглядывая на солдат:

Когда Раушан умолкла и стих гул одобрений, Картбай провел рукой по редким усам и проговорил:

— Ты подарила нам незабываемые минуты, дорогая. Слушать тебя — отрада. Светлый луч радости проник в наши души вместе с твоей песней. Пусть этот луч всегда освещает твою жизнь!

Мурат верхом отправился в штаб, пустив коня неторопливой рысцой. Песни Раушан взволновали его. Из нее выйдет хорошая артистка. Он слышал, что во втором эшелоне штаба армии организуется ансамбль песни и пляски. Может, Раушан следует направить туда? Это было бы правильно, но с ее отъездом полк осиротеет. Солдаты привыкли к ней: одним она напоминает жену, другим — невесту.

Ведь и он, слушая Раушан, вспомнил Айшу.

Да... да. Эти глаза, на которых появились слезы, когда она допела первую песню. Ее понурая фигурка в ту минуту... Как удивительно похожи страдающие казахские женщины...

Как она там живет, его Айша?

V

V

Осень и зима в Алма-Ате слились незаметно. В начале ноября выпал обильный снег, смешиваясь с дождем, образовал вязкую грязь, но в середине месяца прижали морозы, и земля застыла. Улицы покрылись синеватой коркой льда. Начавшие было подтаивать сугробы тоже обледенели. Город, лишившись своего зеленого наряда, выглядел обнаженным.

Жизнь города изменилась. Менялись и люди. Два-три месяца назад из Москвы стали прибывать эшелоны эвакуированных. Москвичи выделялись внешним обликом, речью, необыкновенной подвижностью, — все они куда-то торопились, бежали. Среди них подростки и девушки узнавали знаменитых киноактеров, но и они вскоре прискучили и выглядели, как самые обыкновенные люди.

В клубах и школах открывались военные госпитали, привезли раненых. Кровавый запах войны донесся до мирного города, отстоявшего за несколько тысяч километров от фронта. На улице все чаще стали появляться раненые, инвалиды с костылями.