Городские жители, теснясь, уступили эвакуированным часть своего жилья. В небольших вузах города разместилось несколько эвакуированных больших институтов. На станцию стало прибывать оборудование заводов.

Менялся народ, менялся и ритм жизни. Все дела, совершавшиеся раньше медленно и спокойно, словно пустились вскачь. Уплотнился рабочий день. Большей частью безмятежно сидевшие в кабинетах начальники теперь постоянно находились в напряжении. Рабочие зачастую стояли по две смены, работали и в воскресные дни. Пришлось затянуть потуже ремни.

...Айша вышла из школы, расположенной в нижней части города, и пешком пошла вверх по улице. Дом ее находился далеко, у Головного арыка. Ей нужно было зайти на базар и в магазины. Вчера Кудайберген ее предупредил: «Все исчезает. Нет даже курева, остались лишь папиросы в шесть рублей двадцать копеек коробка... Пора делать запасы».

Из гастронома, где купила плитку дорогого шоколада, Айша пошла на базар. Купила два килограмма яблок. Яблоки тоже вздорожали.

Мужчины-учителя ушли на фронт, и Айша преподает в школе по восемь-десять часов ежедневно. Она не имеет преподавательского опыта, и ей трудно. А работы так много! Через день она посещала госпиталь, ухаживала за ранеными. Привыкла к ним и их страданиям. Пропуская какое-либо дежурство, она по-настоящему тревожилась. Когда прибывали новые партии раненых, она расспрашивала их.

— Не встречали вы на фронте кого-нибудь из Алма-Аты?

Вчера привезли бойца из дивизии Парфенова.

— Не знаете ли вы капитана Арыстанова Мурата? — спросила она, и сердце ее дрогнуло.

— Почему не знать?.. Хорошо знаю. Это наш командир. Наш батальон в дивизии самый крепкий. Потому что у нас командир хороший. Да и бойцы тоже не из последних, — солдат посмотрел на зардевшееся лицо Айши: — Ваш муж, что ли?

— Нет, не муж, — твердо сказала Айша, сильно волнуясь. — Просто так, знакомый... — А сама подумала, что не расстанется с раненым, пока не выведает у него все о любимом человеке.

Была причина, заставившая Айшу пойти по магазинам. В полдень, в обеденный перерыв, у школы она повстречала Шернияза, сына Мурата. Мальчик в этом году пошел в первый класс.

— Айша-апай, здравствуйте! — приветствовал он учительницу. Айша круто повернулась:

— Ой, Шернияз, ты ли это? Как ты вырос!

Шернияз был похож на отца. Слегка выдающиеся скулы, бледно-матовый цвет лица, нос с едва заметной горбинкой и широковатыми ноздрями, характерный изгиб бровей и даже привычка, сверкнув глазом, неуловимо усмехнуться — все это напоминало Мурата.

У Айши потеплело в груди.