— Почему?

— Недолюбливает родина странствующих артистов, — вместо мужа сказала Марта. С привычной горечью сказала, не собираясь возмущаться. — Если нет письменного разрешения из полиции — и думать не моги ни о каких представлениях… тут же сцапают.

Шатер на повозке протестующе заколыхался с той стороны, где сидел Пенапью:

— Что за порядки? Кто их выдумал?! — Но после паузы он добавил сникшим голосом: — Боюсь, однако, что и у нас такие же… надо будет узнать… Спрошу у папы.

Голова старой Клементины тяжко кивала в такт шагам, будто подтверждая хмурые думы ее пассажиров.

Ни с того ни с сего принц Пенапью взял в полумраке руку Марты и поцеловал ее.

— Что это вдруг, Ваше Высочество? Зачем?

— Вспомнил, как я висел на этой страшной коряге! Мамочки, что со мной было бы, если б не ваш муж… если б не вы оба! Послушайте… неужели я, приглашенный в Абидонию самим королем Крадусом, не выпрошу для вас какую-то глупую полицейскую бумагу? Как же он сможет отказать гостю?

…Точно, точно! Господин Желтоплюш, я решился! Айда в Абидонию! Прямо ко двору! Плевать на то, что в одной туфле… в царапинах… с муравьями в чулке… Даже лучше: сразу видна ваша роль в моей жуткой истории!

Клементина получила команду «тпрру-у!», поданную озадаченным тоном. Остановились.

— А что, Марта, — Желтоплюш всем корпусом повернулся к ним, — вроде бы наш принц дело говорит, а? Как думаешь?

— Я думаю, что Его Высочество — прелесть, — очень искренно сказала Марта. — И что нам повезло: на свете немного, по-моему, таких принцев, которым могли бы верить бедняки вроде нас…

— Раз, два, и обчелся, — подтвердил Желтоплюш. — Ну, Клементиночка, ходу!.. А все-таки еще одного такого я знал! В этой же самой Абидонии. Только он пацаненок был лет пяти, этот принц. И без конца терся возле отца моего, возле наших кукол… Петь, стихи декламировать мог до упаду — для поваров, для конюхов, для кого хотите. Они его заслушивались! Эх, Ваше Высочество… лучше и не вспоминать…

— Почему же? — светлые брови Пенапью встали домиком.

— Потому что, когда гибнут дети, тут уж всякие слова замирают… Черт, не хотел же я, на ночь глядя, — нет, все же выболтал!

— Позвольте… уж не был ли он сыном несчастного Анри Второго?

— О, так вы заглядывали в абидонскую историю? Даже слишком глубоко заглянули, Ваше Высочество! Покушение на Анри Второго и его семью было как раз там, где обчистили вас. «Кабаний Лог» называется. Так что молиться надо: «пьески» были страшно похожие, в одной декорации… только вам больше с развязкой повезло.

— Это на вас мне надо молиться! На вас!