— Не здешние… не знаем!

Марта и Желтоплюш переглядывались, но разгадка этого удивительного явления не шла на ум ни ей, ни ему.

Возле одного дома точил ножи-ножницы горбун. Над ним только что, при появлении фургона, расторопно опустила жалюзи девочка лет четырнадцати, передавшая ему пару ножей через окно. Закрыла, но сквозь переборки виднелись ее любопытные глаза.

— Почтеннейший, — сердечно обратился к точильщику Желтоплюш, — не затруднит ли вас чуть-чуть направить нас к цели? На дворцовую площадь нам надо…

Горбун не вдруг разжал уста: путники и кобыла их, фургон и афиши на нем были сначала ощупаны цепкими его глазами.

— Прямо-таки на дворцовую? — переспросил он, собрав на лбу целую грядку морщин. — Чужеземцы, что ли? — (Желтоплюш подтвердил.) — Это вам мимо водокачки надо. То есть назад, потом направо. За водокачкой должна стоять тетка, торгует она вареными раками. У тетки спросите: где, мол, тут живодерня для бродячих собак и кошек?

— Это еще зачем? — перебила Марта. — При чем тут…

Горбун поглядел на нее то ли с упреком, то ли с жалостью, сплюнул и молча возобновил вращение точильного камня.

— Нет, сударь, мы спросим, продолжайте, — робко сказал Желтоплюш.

— Она вам и растолкует. Если, конечно, раки не шибко будут свистеть. А то иной раз они так рассвистятся…

— Кто? Вареные раки?!

— Они самые. Когда их мало — еще ничего. А если улов велик — уши закладывает от свиста… слова не скажи при них. Значит, как про живодерню узнали — обогнули ее с любой стороны — и вот она, площадь, что вам требуется, и сам королевский дворец.

Бедных артистов какой-то ужас обуял от этого объяснения! Однако они деревянными голосами поблагодарили точильщика и повернули Клементину, как он велел.

— Это сумасшедший, — твердо сказала Марта, когда отъехали.

— Или нет, — задумчиво отвечал Желтоплюш. — Сперва я тоже подумал так… А заметила, девчонка в окне подслушивала?

— Ну и что?

— Понимаешь, почудилось мне, что горбун хотел предупредить нас о чем-то! Живодерня, куда свозят бродячих собак… Бродячих! Раки, которые свистят… Неспроста это.

— А почему нельзя было попросту, без затей? Что за секрет такой — дорога до площади?!

— Может, и секрет. Особенно если площадь дворцовая. И особенно если спрашивают чужеземцы…