— Полно, ваша милость, — усмехнулась девушка, знавшая про немого едва не больше, чем сам он знал о себе. — Таких «прощальных», позвольте заметить, было написано, чтоб не соврать, ровно четыре! Два из них вы мне давали читать, а два — не изволили… Ну зачем, сударь?! — вскрикнула она очень громко, когда он, уязвленный этим напоминанием, стал комкать и беловик, забирая его в кулак. — Разве для этого я сказала?! Да вы права не имеете! Это не ей одной пишется! Это — всем людям… Ведь их поют! Да, да, сударь: давно поют ваши стихи и не обращают внимания на эту букву А наверху! Свободно поют их другим девушкам… на все другие буквы!

Под воздействием горячих этих слов Патрик выпустил из кулака сморщенный ком бумаги, погладил заступницу своей поэзии по русой голове, улыбнулся смутно — и вышел из комнаты.

Марселла взяла ведерко, оставленное ею за дверью, и приступила к уборке. Смеющейся Альбине на портрете она с сожалением сказала:

— Все горе в том, Ваше Высочество, что не понимаете вы разговор его глаз… А он легче легкого… если, конечно, сперва сердце его понять.

10

10

Патрик спустился по лестнице и обнаружил у большого зеркала королеву Флору: она примеряла меховые накидки и пелерины; ей с академическим видом давали свои советы две фрейлины и сам меховщик, доставивший этот товар.

— Здесь застежка — на лапках, Ваше Величество, — объяснял он, стремясь показать на самой королеве, но не рискуя так приблизиться.

— Но отчего же лапки темные, а сам зверь дымчатый, седой весь? Лапки — не от него, может быть?

— Помилуйте, никакой подделки! Зверь мог поседеть, я извиняюсь, от ужасного предчувствия, что станет накидкой… А лапки, так сказать, не успели…

Вот такой разговор.

Тут королева заметила немого поэта, он отразился в зеркале. Она сбросила на руки фрейлин дорогую вещь и повернулась к нему.

— Патрик! Хорошо, что я тебя встретила. Ну как ты… не болен? Бледненький немножко. Не переутомляйся, слышишь? Если на один-два стишка напишется меньше — ничего ужасного, я думаю, не произойдет!

Он повеселел от этих слов, он закивал согласно и припал к ее руке смеющимся ртом. Она отвела его подальше от фрейлин с их острым слухом.

— Слушай-ка, мальчик, а тебе не хотелось бы уехать отсюда? На время, а? Почему-то мне кажется, что в летнем замке на озерах тебе было бы и здоровее и спокойнее…

Патрик с вопрошающим лицом поднял один палец.

— Да-да, один пока… нам еще рано туда. Подумай. Только не воображай, будто здесь ты мешаешь кому-то, избави бог…

Патрик слушал, не поднимая глаз на Ее Величество.