Каменная бело-розовая терраса примыкала к королевской библиотеке. Оттуда и возникла, из-за ближних шкафов и стеллажей с книгами, мадам Колун, имевшая самый простодушный вид, а за ней, конечно, Агнесса и Колетта. Разумеется, они прилежно подслушивали все это время. А теперь — присели все трое в благочестивом поклоне. Принца поблагодарили за пожелание здоровья, а само чиханье объяснили книжной пылью.

Лариэль явно был разочарован, ему хотелось совсем другого… никто не понимал, чего именно… На его вопрос: «Что привело сюда дам?» — мачеха Золушки ответила целой сценой: у нее растянулся в плаче рот, она часто заморгала, дочки ее проделали то же самое… В общем, даже недогадливые должны были понять: скорбь их привела! Безвыходная, беспросветная скорбь по пропавшей дочурке и сестричке!

— Дай, думаем, цветочки положим на этот камень… — всхлипнула мадам Колун.

— На постамент памятника будущего, — пояснила Агнесса.

— А я как сказала? Я и говорю: на постамент. Знаем ведь, что это не могилка, что нет ее там, а где она — неизвестно…

— Мам, так ведь лучше же, что не могилка… — утешала Колетта.

— Мадам, — подойдя к мачехе вплотную, строго обратился к ней принц. — Золушка жива, и ахинею нести не следует. Грех!

— Жива? Это вы точно знаете? Радость-то, радость-то какая. — С трубным звуком она высморкалась в платок, расшитый в прошлом году руками падчерицы. — Да мы, честно говоря, и сами знаем, что жива. Материнское сердце вещун. Оно все чует.

— Не нужно темнить, мадам Колун, — попросил Лариэль. Он вернулся в кресло, но всем корпусом подался оттуда вперед, когда спрашивал: — Скажите просто: слышали вы ее голос в эти дни?

Мачеха сообразила: вот он, ее шанс! Если кто-то мог слышать Золушку, то почему ж не они, не самые родственные ей люди? Всякий человек имеет свою фантазию, и вот как брызнула фантазия у мадам Колун:

— Было, Ваше Высочество! Не один раз. Я крест поцелую, что этой ночью была у нас беседа с ней. Вот что больше всего ее заботит — это, конечно, положение сестер. Не может она без слез видеть, что девочки до сих пор не замужем. «Знаете, — говорит, — мама, когда я в такой славе, в почете таком, — второстепенные придворные, вроде господ Коверни и Посуле, уже не пара моим сестренкам. Им бы каких-нибудь генералов моложавых…»

— Какая же она прелесть! — подхватила Агнесса.

— Моложавый генерал — лучше и нельзя посоветовать даже! — восхитилась Колетта. А мадам продолжала излагать главную заботу Золушки:

— «В общем, — говорит, — принц непременно подыщет для них что-нибудь поосновательнее…» Нет, как это она выразилась? Я слово забыла…