Так вот, у этого господина — единственная дочь-невеста… Девушку так тянет познакомиться с Его Высочеством принцем Лариэлем, что она решилась наведаться к ним! Причем одна, без папы… только в обществе четырех телохранителей! Сейчас она — в отеле «Гусиное крылышко»… одна в громадном пустом номере… в пяти минутах ходьбы от дворца. Барон не считает себя тонким знатоком женской красоты, но на грубоватый его взгляд девушка — розанчик!

Принц никак не отозвался на эту информацию. Вид его оставался скучающим. Он перевел взгляд на Бум-Бумажо, которого распирало от нетерпения. И услышал историю, начинавшуюся кисло: в этой поездке министру свежих известий срочно понадобилась переделка зубного протеза, который то натирал невыносимо, то соскакивал и мог вообще выпасть на ковер при людях!

Один дипломат привел страдальца к наивысшему авторитету в этой деликатной области, к профессору Y. «Великий маэстро, поверьте, Ваше Высочество… я на себе убедился! — расхваливал его Бумажо. — Виртуоз и волшебник! Представьте: он немедленно выкинул в корзину тот негодный протез, и я не успел закрыть рта, как получил новенький… Нет, вам его искусства не надо, я понимаю… Но должен заметить с грустью, понятной всякому патриоту: вилла профессора оставляет далеко позади этот дворец!»

— К дочери переходите, к дочери! — раздраженно поторопил Лариэль. — Дочь его — розанчик? Или Афродита?

— Не дочь, Ваше Высочество. Внучка! Сам он — крепкий, как дуб, старик…

— Но внучка-то — Афродита? Или скорее розанчик?

— Снимки у меня с собой, Ваше Высочество. Замечу только, что не я, а господин Фуэтель любит у нас такими комплиментами сорить… Внучка по-своему мила и обучена хорошим манерам, но скажу сразу: у нее, пардон, довольно заметные усики…

— Да? — Принц поднял бровь и спросил, будто невзначай: — Но протезы-то хорошие?

— Как влитые! — мгновенно отвечал Бум-Бумажо и оскалил в улыбке свои новые искусственные зубы, и лишь потом озадачился: — У кого, простите?

— Неважно. Фуэтель, взгляните на снимки.

Бум-Бумажо передал пачку фотографий главному знатоку красоты.

— Афродита?

— На мой вкус — не совсем, Ваше Высочество, — отвечал Фуэтель, которому казалось, что политически правильнее — поддержать невесту, найденную Стачетырьмясантиметрамистраха…

— Стоп! — перебил принц министра и самого себя. — Чихнул кто-то? Или мне послышалось? Не один из вас? Эй! — Он поднялся из кресла и прошел всю эту просторную террасу по диагонали и обратно. Что-то похожее на «апчхи!» слышали и другие… но почему он придавал такое значение этой чепухе? Министры переглядывались, недоумевая. — Кто чихнул? Будьте здоровы!