— Помилуйте, отец. — Майор Вич был пастушески кроток. — Какое же я имею право?

— Отец я не вам! А вампиры и демоны плевали на все права… Вы — ночной демон, майор Вич, — гордитесь! Вы превратили мои сны, мои ночи в сущую инквизицию! Вот мы наедине — скажите: что вы подключаете ко мне или к моей кровати?

— Сеньор Гуго… опомнитесь! — Вич сделал брови стрелками. Старичок нес бред, отвечать на который следовало докторам, а не майору…

— Ну, по-честному: вы пробуете на мне новый способ сведения человека с ума? Нет? Тогда какого черта, я спрашиваю, вы так настырно снитесь мне? Всегда полуголый… волосатый, как горилла… в кожаном переднике и с раскаленным железным прутом в руке?! Это начало только… рассказывать дальше?

— Не стоит. Завтра же, сеньор Гуго, — заявил после короткого шока Вич, — завтра же я приглашу хорошего невропатолога… а возможно, и психиатра. Надеюсь, они меня оправдают. А сейчас — прошу за мной… выход там.

Они выбирались гуськом из этого странного коридора. Вич выглядел оскорбленным, старик — обессиленным.

— А они объяснят, ваши врачи, почему я надумал свихнуться в эту сторону?

16

16

— Соскучились по вкусненькому? — Инфанта решила, что молчит он, поскольку «проглотил язык» от вкусноты. — Я знаю, у кого плохой амулет, те недополучают каких-то продуктов… Зато теперь они все у вас будут… и ваша семья обрадуется!

— Спасибо… Послушайте, сеньорита… если я отвечу вам «да»… и ваши планы осуществятся… и мы действительно польстим отцовскому тщеславию сеньора Президента… Можно ли рассчитывать, что он проявит милосердие к одному человеку? Дело идет о жизни… даже о двух, а всего вернее, о трех жизнях, поскольку в животе моей сестры — его ребенок…

17

17

Радиокомната.

Майор Вич спровадил чокнутого старикана и теперь увлеченно слушал:

— Поотчетливее, Даниэль, поотчетливее!

— Да ходит он, господин майор!

— В следующий раз я приклею его к паркету! Для твоего удобства.

Он зря капризничал, майор Вич, — слышимость была нормальная.