— Слушаю вас, — почтительно обратился к комиссии сын.

— Так вы нам расскажите свои обстоятельства, — предложил Воронов.

— Где работаете? — спросил Костюк.

— В строительно-монтажном управлении. СМУ-181.

— Должность какая?

— Инженер-строитель.

— И давно работаете?

— Простите? — не понял Анатолий.

«Понял он прекрасно», — поморщился Александр Семенович. Просто Анна Васильевна в эту минуту перешептывалась о чем-то с врачом Лукьяновой, а Салтанов желал, чтоб его выигрышный ответ был услышан всеми.

— Давно работаете, говорю, на данном месте? — повторил свой вопрос Костюк.

— С момента окончания строительного института, — отчеканил Анатолий.

— Ладно, давай говори, — распорядился Костюк.

Анатолий говорил сдержанно, без лишних слов. Он просит разрешения отдать матери свою комнату в благоустроенном доме взамен ее жилплощади в старом деревянном здании барачного типа без всяких коммунальных удобств.

— А где сейчас проживает ваша матушка? — спросила Лукьянова.

Анатолий повернулся к матери, предоставляя ей самой ответить на этот вопрос.

— Я совершенно беззаконно, — с улыбкой сказала она, — живу в комнате у сына, не имея на то никаких административных прав.

— И давно вы так живете? — вмешалась Анна Васильевна.

Салтанова быстро взглянула на сына. Он ответил:

— Года три. С возрастом моей матери становилось все труднее топить дровяную печь, обходиться без ванной. Все прочие удобства во дворе.

Доктор Лукьянова кивнула головой.