Он был близко к ней, так близко, что вдохнул раскрывшуюся сладость ее тела. Он задержал дыхание. Вместе в этом заброшенном доме, окутанные ароматной страстной ночью, одни. Все неизменно и предначертано. В ее волосах бледно сиял цветок апельсина. Ничто ни на земле, ни в небесах не могло отобрать у них любовь – любовь, которую Харви никогда не знал прежде и которая, как бы это ни было невероятно, принадлежала теперь ему.

– Ты счастлива?

– Я счастлива, – ответила она, задыхаясь. – Это все, что я знаю. Я чувствую легкость и свободу. Отстраненность от всего.

Казалось, что ее сердце раздувается, как горло певчего дрозда. Она чувствовала, что он тянется к ней. Но – какая жестокость! – собственное тело превратилось в клетку, которая жестко сковала ее нарастающий пыл.

Всей душой она тосковала по этому человеку. Оставить эту тоску неутоленной означало бы познать горечь смерти. «Я люблю его! – отчаянно подумала она. – Я наконец нашла любовь, которую так томительно ждала всю жизнь». И, чувствуя, как разум погружается во тьму, произнесла слабым голосом:

– Я пришла сюда потому, что люблю тебя. О любовь моя, ты понимаешь? На свете не существует ничего, кроме тебя. – А потом жалобно прижала ладонь ко лбу.

Харви испуганно смотрел на нее, раздираемый радостью и страхом. Бледность ее лба ослепила его. Ее глаза затуманились – внезапно сказалось утомление от внутреннего жара. Он безотчетно взял Мэри за руку, и его обожгло как огнем. Такой же горячей была ее голова в тисках боли. Все краски схлынули с его лица, губы побелели. В душе, только что певшей от счастья, нарастала паника.

– Мэри, любимая! – вскричал он. – Как пылают твои руки!

– Те непонятные ощущения, – пробормотала она почти неразборчиво, – вернулись. Но они пройдут, как проходили раньше. Какое это имеет значение, если я люблю тебя?

Она снова попыталась улыбнуться, но лицо словно превратилось в маску, дразнящую ее издалека. И не в одну, а в множество масок, скалящихся в тенях апельсиновой рощи. И невзирая на все это, Мэри с тоской жаждала раствориться в сладости поцелуя.

А потом вдруг ощутила себя побежденной и вся съежилась. В отчаянии попыталась повторить: «Я люблю тебя», но слова не шли. Скалящиеся маски начали вращаться вокруг нее все быстрее и быстрее, летя с головокружительной скоростью. Земля встала на дыбы, навалилась тьма. Теряя сознание, она упала вперед, на руки Харви.

Пораженный ужасающей мыслью, он глухо вскрикнул. Поддерживая невесомое тело, снова взял руку Мэри. Пульс под изгибом тонкого запястья бешено несся вскачь. Горящая щека прижималась к его щеке. Все ее тело пылало.