– Ну зачем ты ведёшь себя как в гестапо?

Сесилия показала на дверь ванной. Густав беспомощно посмотрел на Мартина, тот жестом показал «здесь-она-решает», и Густав скрылся за дверью, бормоча:

– Как же это трудно. Никто же не знает, что это просто до одури трудно.

Сесилия тем временем попросила Мартина найти какую-нибудь «сносную одежду». Потом вошла в ванную – Густав слабо запротестовал – и вынесла оттуда кожаные штаны и остальное. Брезгливо положила всё в пакет, и хлопок крышки мусоропровода Мартин услышал раньше, чем успел спросить, что она собирается с этим делать.

Ничего не обсуждая, они просто совершали все необходимые действия, пока из ванной не показался завёрнутый в полотенце Густав. Он явно похудел. Руки висели, как плети. Ничего не комментируя, он надел выданные ему вещи: джинсы, которые Мартин не носил с восемьдесят второго, футболку и фланелевую рубашку. Она велела ему съесть суп, и он влил в себя порцию. И выпил чай.

Посреди всего этого появилась Ракель, молча встала на пороге, сминая в руках подол ночной рубашки. Сесилия повела её обратно в спальню и что-то тихо и спокойно ей там говорила, но из-за стенки долетал звонкий детский голос: «Но я хочу побыть с Густавом».

Густав не мигая смотрел перед собой.

24

24

– Некоторые подтвердили, что будут, но не отмечены, – сказала Патрисия, глядя в список гостей на клипборде. Она озирала помещение с самоуверенностью любительницы телесериалов о женщинах, делающих карьеру на Манхэттене. Стук её каблуков слышали все, включая Мартина. Спина прямая, кажется, что-то ещё нужно было сделать, но все незначительные мелкие поручения, увы, выполнены. Безупречный порядок. Полчаса до начала.

– Хорошо, – произнёс Мартин, когда до него дошёл смысл её слов. – Что это может значить?

– Они не прислали подтверждение по электронной почте. Там была чёткая инструкция, что нужно прислать мейл.

– Ракель ничего не прислала, – сказал Мартин. Честно говоря, он сомневался, что дочь вообще появится. Последний раз он общался с ней пару недель назад, когда она заходила в издательство за теми книгами. А с романом надо срочно что-то решать. Он несколько дней не открывал мейл от Ульрики Аккерманн, а открыв, полчаса формулировал три строчки ответа на заранее известный вопрос, нужно было, с одной стороны, извиниться и сказать, что роман им понравился, а с другой – ничего не пообещать. Голос Патрисии извлёк его из размышлений.

– Нет, она прислала. Ракель и ещё двое.

– А Густав?

– Беккер Густав… тоже есть.

– Что?

– А что такое? У вас другие сведения?

– Нет, нет… Я достаточно презентабельно выгляжу?