Запас порошка стремительно таял.

Джерард принимал его все реже и каждый раз брал щепотку меньше прежней. Опять пошли странные сны, но он старался вытеснить их из памяти. В одном из кошмаров он бродил по улицам Бушира, в другом пробирался по пустынной гористой местности, а затем приснилось, как местные кочевники укладывают его на носилки, разглядывая алое клеймо на груди, и тащат куда-то.

Насколько реальны видения? Если, как он подозревал, во сне сознание и возвращается в прежнее тело, то остается другая загадка: как мог умирающий старик пережить кораблекрушение и вдобавок осилить изматывающий путь через раскаленную пустыню?

Должно быть, молодая душа Стивена каким-то диковинным образом влила новые силы в ветхое тело. К тому же Даг Зиарет предупреждал, что Стивен очнется безумным. В самом деле, надо быть сумасшедшим, чтобы отправиться с побережья в самое сердце Персии.

По мере того как принимаемые дозы уменьшались, видения посещали Джерарда все чаще и делались все ярче. Кочевники больше не появлялись, а сам он лежал в деревенской хижине в долине между высокими горами. Ухаживал за ним какой-то старик, заботливо смазывая алый знак Аримана на груди чем-то маслянистым и жгучим. Однажды на груди перса распахнулся халат, и Джерард заметил на бронзовой коже такое же клеймо.

Поначалу Джерард казался себе в снах почти парализованным, но со временем стал лучше владеть прежним телом, чему перс был рад. Однако изношенные мышцы слушались плохо и малейшее движение сильно выматывало, а при попытке заговорить изо рта вырывалось лишь хриплое карканье. Джерард вспомнил, как сам позаботился о том, чтобы Стивен больше никогда ничего не сказал.

С Джин Слоун они не виделись уже несколько дней. Однажды вечером она позвонила в дверь и, когда Джерард открыл, прошла мимо, решительно выставив подбородок. Джерард последовал за ней в библиотеку, где девушка села и пристально посмотрела на него.

– Стив, – начала она, – ты болен. Я вижу это! Если сам не обратишься к врачу, это сделаю я.

Он и в самом деле чувствовал себя прескверно. Глаза лихорадочно блестели, лицо посерело и осунулось. Порошок уже два дня как закончился, и отчаянным попыткам не заснуть помогали только большие дозы кофеина с бензедрином.

Джерард сел и нервно затянулся сигаретой.

– Джин, – устало протянул он, – я не могу тебе объяснить. Врач мне не нужен…

Он хотел продолжить, но веки опустились сами собой. Тепло комнаты и мягкая обивка кресла стали гибельным снотворным. Осознавая опасность, он сделал невероятное усилие, чтобы открыть глаза, но голова склонилась на грудь.