Мальчик отпихнул ногой петуха, норовившего клюнуть его поношенные ботинки.

– Может быть, оттуда видно Тихий океан.

– Его закрывают горы, малыш. Ты никогда не видел океан?

– Я ездил во Фриско с папой и тоже страшно умотался. А потом убежал в Сосалито[33] – подняться на Тамальпаис[34].

– Так ты любишь ходить в горы?

– Ага, – ответил он. – Мне нравится высота. Ты слышала о пегасусе?

Он неверно произнес это слово, не отводя взгляда от Хлебной горы.

– Не-а. А что это?

– Просто байка. Про коня с крыльями. Считалось, что он жил на горе или, по крайней мере, иногда спускался на нее.

– Я слышала про единорогов, – задумчиво произнесла тетушка Раш, раскачивая взад-вперед шатающийся зуб. – У лошади может вырасти рог, а вот крылья – это вряд ли. Я так думаю. Много ли от них толку?

– Не знаю.

Джим Гарри перекатился по траве с живота на спину и замолчал, глядя на облака, плывущие к Хлебной горе. Потом полусонным голосом сказал:

– Я вот все думаю, а вдруг пегасус там, на Хлебной горе?

– Думай не думай, а никто тебе этого не скажет, – добродушно пробурчала тетушка Раш.

– А может быть… – Джим Гарри приподнялся и сел. – У меня сегодня нет никаких дел. Нужно только починить сарай, а это может и подождать. Пойду-ка я, пожалуй, заберусь на гору.

– Сегодня так жарко, – со вздохом заметила старушка. – Подожди немного, я приготовлю тебе кукурузного хлеба.

– Не-а. – Мальчик встал и ушел, но тут же вернулся. – А сахар у тебя есть?

Тетушка Раш нашла два-три кусочка, Джим Гарри опустил их в карман комбинезона и зашагал вверх по тропинке. Когда он скрылся из вида, женщина вдруг зашлась высоким визгливым старческим смехом.

– Вот сорванец! – сказала она, забросила в рот оставшиеся кусочки сахара и медленно разжевала. – Скажет тоже, конь с крыльями! Вот сорванец!