Кругом была равнина, широкая-преширокая. Мальчик мог лежать на желтеющем склоне и смотреть в бескрайнее небо, огромное, больше целого мира. Лежать и следить за плывущими облаками, пока не почувствует, что земля под ним тоже куда-то летит, как вся планета мчится через Вселенную. У него было время подумать, и он думал, я знаю. В его карих глазах жила мечта, а ног уже коснулась жажда странствий. Поначалу он не понимал, что это значит. Просто скакал туда-сюда по равнине, а когда не было возможности, ходил пешком. Потом он научился читать, и долина стала для него тюрьмой, которая была еще томительней, потому что не имела границ.

Мечта в глазах и беспокойные ноги – ох, это просто ад для человека, но и рай тоже. Уж я-то знаю. Ты уходишь в странствие или еще хуже – на поиски, только сам не понимаешь, чего ищешь, и, возможно, никогда не найдешь.

Ты пытаешься найти ответ на вопрос, но не знаешь, что это за вопрос, и в итоге остаешься без ответа. Если устанешь, всегда можешь сесть на солнышке и подумать, но, пока ты молод, все иначе. И юный Джим Гарри много думал, еще больше читал и в один недобрый день заинтересовался Хлебной горой, высившейся на юге, – голой, безводной и старой как мир.

– Никто туда не ходит, – сказал Энди Уорт, отец Джима Гарри.

– А кто-нибудь хотя бы попробовал?

Энди так не думал, но ему нужно было ехать в город за новыми седлами, так что разговор на этом закончился. Сара, мать Джима Гарри, знала не больше мужа, но велела сыну не забивать голову глупостями. Тогда Джим Гарри подошел к старшему брату Тому, но тот расставлял капканы и только посмеялся над заботами мальчика.

И все же он узнал правду от тетушки Раш. Одни считали ее обычной paisano, простой деревенской жительницей, другие говорили, что она совсем не проста и побывала в Европе. Теперь тетушка Раш жила в ветхом домишке, разводила свиней и кур. Ее лицо сморщилось, как грецкий орех, но глаза сверкали, точно гранаты. Поговаривали, что она потребляет травку, и, возможно, так оно и было. В любом случае она была одинокой старушкой и любила компанию, поэтому научилась слушать и кивать. Дети приходили к ней и говорили часами, а она старалась удержать их подольше жалким угощением. Джим Гарри часто навещал тетушку Раш, потому что она разрешала ему болтать обо всем на свете, а если даже смеялась над ним, то по-дружески.

Тетушка Раш считала, что на вершине Хлебной горы может быть что угодно.

– Никто никогда там не был. Я так думаю, – сказала старушка. – Чертовски тяжело забираться на гору, правда, Джим Гарри? Ты сам не пробовал? Возможно, там ничего и нет. Просто это самое высокое место на много миль вокруг. Оттуда видно всю долину.