Джим Гарри уловил только обрывки разговора:

– Он стоит дороже, да и цирки в наше время умирают быстрей, чем скаковые лошади, но ты не сможешь…

Они оба покосились на Джима Гарри и отошли подальше.

Все это встревожило мальчика. Он отправился в конюшню, где Том пытался подобраться к пегасу, но без всякого успеха.

– Какой норовистый, – сказал Том. – Нужно его укротить. И я это сделаю.

Джим Гарри подумал о шпорах и кнутах и побелел. Он разругался с Томом, и старший брат ушел. Тогда Джим Гарри угостил пегаса сахаром, приготовил ему кашу из отрубей и дал свежей дождевой воды.

Крылатый конь совсем поник. Исчез огонь в глазах, гордая шея уже не выгибалась, как прежде. Пегас ткнулся мордой в подмышку Джима Гарри и слегка подтолкнул его, словно приглашая прокатиться.

– Да я бы с радостью, но не могу. Отец с меня шкуру спустит. Лучше бы я не приводил тебя сюда, пегас. Я бы тебя выпустил, если бы…

Но из этого ничего не выйдет. Энди заставит Джима Гарри позвать крылатого коня, и пегас наверняка подчинится тому, кого признал своим хозяином. Джим Гарри вспомнил, как летал над Хлебной горой, споря с ветром. Он сел на пол прямо в стойле и зарыдал, как ребенок. Но от этого тоже было мало пользы.

Неделя проходила за неделей, Энди все больше мрачнел и злился. Том выпрашивал у него разрешение укротить пегаса, пока не растянулся на земле от шлепка тяжелой отцовской ладони. Сара помалкивала, но под любым предлогом старалась держать Джима Гарри подальше от коня. Она считала, что пегас, уродливый и опасный, не доведет сына до добра; из-за него в голову мальчика лезли всякие глупости. А Джим Гарри и без того был странноват.

Однажды Энди послал Джима Гарри в город вместе с Баком, и по какой-то причине они выбрали объездную дорогу через горы. Старенький «форд» кряхтел и пыхтел, стертые шины визжали на поворотах. Бак, широкоплечий увалень со вздорным характером, был неразговорчив.

– У нас и так седел навалом, – сказал Джим Гарри, ерзая на сломанных пружинах. – Зачем нам еще? И зачем меня послали с тобой?

– Как старик сказал, так и делай, – проворчал Бак, вдавливая педаль тормоза в пол.

Справа утес обрывался отвесной пропастью, слева поднимался крутой склон. Мотор начал закипать. И тут за поворотом у обочины они увидели сгорбленного гнома, сжимавшего в крепких руках изогнутую клюку.

Джим Гарри узнал крохотного человека. Он попросил Бака остановиться, но тот обозвал гнома автостопщиком и проехал мимо. Но не очень далеко, потому что мотор заглох, а тормоза заклинило. Гном подозвал Джима Гарри.

– С пегасом сотворят что-то плохое, мальчик, – сказал он. – Тебя нарочно послали в город, чтобы убрать с дороги.