У Джима Гарри душа в пятки ушла.

– Что они задумали?

– Твой отец хочет сделать из пегаса скаковую лошадь. Ты ведь знаешь, как быстро он бегает. Так за него дадут больше денег. Но никто не допустит к скачкам крылатого коня, поэтому к твоему отцу приехал док Уэст, чтобы отрезать пегасу крылья. Вот почему тебя послали в город. Они погубят пегаса, мальчик…

– Захлопни пасть! – прорычал Бак и грубо выругался.

Он выпрыгнул из машины и с кулаками набросился на гнома. Увидев, как Бак замахнулся, Джим Гарри закричал и попытался выбраться из «форда», но комбинезон зацепился за сломанную пружину.

Однако помощь гному не понадобилась. Он просто взял да и огрел Бака своей клюкой. Не похоже, чтобы удар был сильный, но Бак рухнул мешком и лежал неподвижно, как камень.

– Он не умер, – сказал гном. – Просто оглушен. А тебе, мальчик, лучше вернуться домой. Думаю, на машине уже можно ехать. Я ведь говорил тебе, что пегасу нельзя подолгу оставаться на земле. Он рожден для неба.

Джим Гарри шмыгнул за руль и попробовал завести мотор – двигатель тут же заработал, педаль тормоза тоже больше не заклинивало. Джим Гарри не без труда развернул машину и во весь дух помчался назад.

Удивительно, как он не разбился по дороге. Самое смешное, что Джим Гарри благополучно перебрался через горы, а все случилось уже у самого дома. Через оросительную канаву вел грубый дощатый мост, который и в лучшие свои годы был очень шатким. Джим Гарри свернул к нему на полной скорости – передняя левая шина ударилась обо что-то и лопнула. «Форд» вильнул в сторону и свалился с моста. Падать было не высоко, да и в канаве текла лишь струйка воды, но машина опрокинулась и смялась в гармошку. Джим Гарри на минуту-другую потерял сознание и пришел в себя от острой боли.

Он лежал под разбитой машиной, правая нога превратилась в один пульсирующий узел боли. Ее словно размазало между покореженным металлом и утопленным в грязь камнем, и если бы машина не осела, немного съехав набок, Джим Гарри так и остался бы там дожидаться помощи. Грохота, похоже, никто не слышал, потому что из конюшни доносилось лошадиное ржание.

Мальчик почувствовал запах гари. Он высвободил ногу и попытался встать, но не смог и долго барахтался в грязи, извиваясь ужом, пока не выполз наверх по пологому склону канавы. Потом оглянулся на свою искалеченную ногу,

Нет, это была уже не нога. Никакой врач не смог бы с ней ничего поделать. Со временем Джим Гарри привык бы к костылю, но не забывайте, что в его ногах жила тяга к странствиям. Поэтому не стоит удивляться, что ему захотелось спуститься обратно в канаву и разбить себе голову о торчавший из грязи кусок металла.