Из охваченной кровавым хаосом Европы явился Арагонский Волк. Отщепенец и разбойник, гонимый разгневанными правителями всех стран, где он побывал, дон Диего Арагонский пересек Атлантику. Грабежи и убийства сопровождали топот копыт его боевого коня. За доном Диего следовала его банда закованных в латы рослых солдат, которые, завывая, тащили на себе трофеи, собранные с мертвецов. Мексику охватил ужас.

Правители земель были заняты распрями и интригами. Кумовство приняло угрожающие размеры. Армия часто бунтовала, поскольку не получала ни жалованья, ни провианта. Мексика практически погрузилась в анархию. Арагонский Волк носился по стране, сея смерть и разорение, успевая улизнуть, прежде чем провинции объединялись, чтобы дать ему отпор.

Охваченные паникой туземцы бросились к своим белым покровителям, но не получили помощи. Индейцы племени йаки только тихо роптали. Святые отцы – падре – взывали к совести головорезов, но беспощадно ими истреблялись. Дон Диего врывался на коне в миссии и крушил алтари. Он распинал священников, и его язвительный смех звучал громче колоколов. Из Испании было послано войско, но его ожидали лишь через несколько месяцев.

– Фра Франсиско опасно оставаться в миссии, – сказал Хуан Росите. – Только вряд ли он захочет уйти.

– А почему бы не привезти его сюда, corazon?

– Я сам об этом думал, – признался Хуан. – Может быть, мне удастся его уговорить. Я для него все равно что сын. Но тебя я боюсь оставлять даже на мгновение.

Росита рассмеялась:

– Здесь, в твоей гасиенде, я в полной безопасности, Хуан. Твои люди хорошо вооружены, а Волк далеко. Поезжай в миссию и привези падре, прошу тебя.

– Ладно, – улыбнулся он. – Мой конь скачет быстро. К ночи я вернусь.

Он сорвал розу и осторожно воткнул ее в темные волосы своей очаровательной жены. На голубом небе не было ни облачка. Над стеной взлетел белый голубь и закружил в воздухе. «Зло сюда не проникнет», – подумал Хуан.

Покинув Роситу, он вскочил на вороного и поскакал на север. Медленно угасал день. Ветер не поведал Хуану, что происходило на его гасиенде. Хуан возвращался с легким сердцем, а рядом на сером мерине ехал фра Франсиско. Лицо священника было усталым и напряженным, черное одеяние полоскалось на высохшем теле.

– Наверное, мне лучше побыть с тобой некоторое время, – проговорил он, словно убеждая себя. – Я хорошо спрятал канделябры, а пустую миссию Волк разорять не станет. Туземцы ушли в горы. Да, так будет лучше, Хуан.

Молодой человек усмехнулся, блеснув белыми зубами, и пришпорил коня.

– Поторопимся, падре. Мы зажарили для вас бычка и вынесли вино из отцовских подвалов.