– Стой! – внезапно сказал фра Франсиско и приподнялся на стременах, вглядываясь в даль. – Хуан!

Над гасиендой поднимался дым – черный, клубящийся. Не звонил ни один колокол. В небе кружили стервятники.

– Росита! – прошептал Хуан.

И вонзил шпоры в бока коня. Вороной полетел как стрела. Его копыта гулко стучали по земле, отрывая от нее комья. Фра Франсиско спешил следом, но сильно отстал. Хуан первым ворвался в гасиенду.

Когда священник наконец подъехал, навстречу ему, шатаясь, вышел из патио Хуан. Его смуглое лицо стало серым, как пепел. Падре перекрестился.

– Сын мой!

– Здесь побывал Волк, – мертвым голосом сказал Хуан.

– Дон Диего?

– Мои люди убиты. И…

Хуан не закончил фразы. Его взгляд упал туда, куда смотрел фра Франсиско, – на изломанную фигурку, лежавшую среди розовых кустов. Над ней кружил белый голубь, перышки на его груди были в крови. Гасиенда горела.

К ним подбежал вороной жеребец. Хуан взглянул на коня, и его глаза сверкнули. Глухо выкрикнув проклятие, он вскочил в седло.

– Куда ты? – крикнул ему падре.

– За Волком, – сквозь зубы произнес Хуан и положил руку на рукоять меча.

Напрасно уговаривал его фра Франсиско. В голосе Хуана звенела сталь.

– Может быть, кто-то из моих людей еще жив. Позаботьтесь о них, падре.

Хуан повернул жеребца и ускакал под грохот подков. Он летел как демон; лицо превратилось в безжизненную маску, в темных глазах горела жажда убийства. Его мир рухнул.

«Я люблю тебя, mia corazon».

Росита умерла. Ее убил дон Диего Арагонский. Внезапно Хуан вспомнил о встрече с Иксталем, жрецом Пернатого Змея, и о своих видениях. Голубь, и растоптанная роза, и лицо бородатого человека с ледяным взором…

Через несколько часов Хуан настиг тех, кого искал. Бандиты двигались плотной группой, смакуя свою победу. Впереди ехал человек в помятом шлеме, на красных губах играла кривая ухмылка, голубые глаза были холодны. За Арагонским Волком следовали его приспешники, отбросы со всей Европы – сорок человек в латах. Это были те, кто сеял в Мексике смерть.