Роберто вернулся на свое законное место. Шарли посмотрела на сестер.

– Он удивительно славный. Приятный. Деликатный.

Гортензия протянула руку, подняла со стола лист сирени, принесенный ветром, и надкусила его вместо хлеба.

– Базиль, – сказала она, – тоже славный, приятный и деликатный. И верный. И порядочный. И великодушный.

– Не добавляй «честный, добрый и человечный», а то я подумаю, что ты говоришь о кюре из Сент-Менеульда.

Женевьева налила Шарли кофе.

– Если в воскресенье будет солнечно, он повезет нас кататься на яхте, – сообщила Шарли.

Шум мотора расколол утреннюю тишину. По Тупику ехала машина. Энид вытянула шею, чтобы рассмотреть ее через стену террасы. Остальные замерли с чашками в руках.

Шарли побледнела.

– Хо-хо – завопила Энид, забравшись с ногами на стул. – Базиль! Это Базиль! Хо-хо!

12 Ветрокардия

12

Ветрокардия

У крыльца Энид, Женевьева, Беттина и Гортензия обступили Базиля.

– Ты сменил машину?

– Перекрасил, – ответил он.

– Что это за желтый цвет?

– Просто желтый.

– А что ты везешь в багажнике? Первобытный лес?

– Библейскую петрушку.